Странно, как он не заметил её?

— Можно? — тихо спросила она.

— Конечно, заходи.

Ева задумчиво кивнула, прошла и присела на стол. Она уже переоделась в домашний костюм, привела в порядок растрепавшиеся волосы, и, кажется, ничто не говорило о случившемся. Вот только взгляд её был мрачным.

— Спасибо, — сказал она.

— Мне? — усмехнулся Кристофер. Вообще-то он должен говорить ей спасибо за то, что оберегала его сына, рисковала жизнью.

— Я хочу поговорить.

— Мне жаль, что я втянул тебя…

— Я не об этом, — резко оборвала Ева. — Я хочу знать, как умерла мать Артёма.

— А не слишком ли ты много хочешь, Барби? — огрызнулся Кристофер.

— Нет, — спокойно ответила она, глядя в зелёные глаза Охотника. — Тебе есть что скрывать?

— Да пошла ты!

— Кристофер, — тихо сказала Ева. — Артём не просто винит тебя в смерти своей матери, он думает, что ты убил её. Я должна знать правду.

— С чего ты взяла, что он так думает? — уже тише спросил он.

— А ты вспомни его слова, он боялся, что ты убьёшь меня. Не Демон, а ты. Кристофер, можешь продолжать отрицать очевидное, если тебя устраивает нынешнее положение дел, но Артём хороший мальчик, он достоин нормальной жизни. Рассказывай.

Кристофер сжал губы, отвернулся и вздрогнул, почувствовав нежную ладошку на своём плече.

— Я не желаю теребить твои раны, Охотник, но, если ты расскажешь, как всё было на самом деле, я постараюсь помочь Артёму.

Кристофер взял руку Евы и посмотрел на изящные пальчики, погладил мягкую ладонь. Она была похожа на Марию. Похожа, но другая.

— Я не успел, — тихо сказал он. — От моей руки пало бесчисленное количество нелюдей, нежити и прочей дряни, а собственную жену спасти не смог.

Кристофер замолчал, вспоминая трагедию. Она до сих пор снилась ему, до сих пор голос Марии звучал в голове.

— Я с Артёмом был наверху, укладывал его спать. Странно, но он желал, чтобы именно я подоткнул ему одеяло и пожелал спокойной ночи, — улыбнулся Кристофер. — Сын… Мария называла его нашим светочем.

Всё произошло так быстро. Я целую сына, а в следующий миг чувствую присутствие чужака. Бегу вниз. Мэри кричит. Мне казалось, я бежал целую вечность, а когда зашёл в холл, она была уже мертва, — рука Кристофера дрогнула. — В луже крови, светлые волосы стали красными, в открытых серых глазах застыл ужас, а в её маленькой ладошке мой меч, — сквозь ком в горле произнёс Кристофер, смотря на ладонь Евы. — Она пыталась защищаться, но не смогла.

— Кто это был? — тихо спросила Ева.

— Карвор.

— Это человек-зверь, похожий на мифического минотавра и обладающий огромной физической силой? Я думала, что они вымерли, — изумилась Ева.

— Я тоже… думал.

Кристофер замолчал, вспоминая ту тварь, и с силой сжал челюсть.

— Взял из рук жены меч и убил его. Он притаился в тени, думал, я не замечу его. Они никогда не нападают открыто, прячутся и выжидают, чтобы ударить в спину. Этот не был исключением. Я вернулся к телу жены… боже мой, никогда не забуду её. Моя Мария погибла от руки какой-то мифической твари, пробравшейся в дом! — закричал Кристофер. — А потом поднял глаза и увидел сына. Он стоял у перил на втором этаже и смотрел на меня, на мать… на окровавленный меч в моих руках. В его глазах стоял ужас, он не мог поверить в то, что он видел…

Ева положила руку на плечо Кристофера, желая помочь ему, и он благодарно погладил её.

— Но потом я заметил за спиной сына тень. Ещё один Карвор! Как я мог ошибиться? Он был не один, их было пять! Двое наверху, двое за моей спиной и уже убитый. Откуда они в моём городе? Я побежал наверх, кляня себя на чём свет стоит. Моя ошибка стоила жизни Марии, и теперь Артём в опасности, но он вдруг испугался меня. До сих пор не могу понять, прав был я, когда бросился наверх, или нет. Карвор встрепенулся, испугавшись резкого движения Артёма, но… вдруг упал замертво. Я не успел ничего понять, Артём убежал в свою комнату, а за ним следовала вторая тень. Я догнал её, убил ещё одного противника, а потом всё потемнело. Меня кто-то хорошо приложил сзади, а когда я всё-таки нашёл силы открыть глаза, увидел внизу джинна. Он добивал последних Карворов.

— Это был Каров?

— Откуда ты знаешь?

— Ты же сам говорил, что он спас тебя и твоего сына.

— Да, точно, — отстранённо кивнул Кристофер. — Он подлатал меня, помог похоронить жену…

— Он знал, что помогает Охотнику?

— Знал, конечно, — возмутился Кристофер. — Но когда я спросил у него, какого чёрта он пришёл мне на помощь, он сказал: «Охотник, это ты убийца, я же не отнимаю жизни, а спасаю. Хочешь убить меня — убей, но не надо смотреть на меня, как на чудовище, на моих руках нет крови».

— И тогда ты поменял своё отношение к нелюдям?

— Тогда? Нет, Ева… перебороть сложившееся за прожитую жизнь мнение было невероятно тяжело. Я — Охотник, и мои руки сами убивают тварей. Но спустя некоторое время стал замечать, что Каров был прав, когда говорил, что агрессивных нелюдей мало. Поразительно мало. Они все живут в страхе, скрываются и не применяют свои силы, боясь привлечь Охотника. Они по большей части совершенно обыкновенные граждане, живущие, как все.

— И ты в это поверил?