Каров распахнул дверь кабинета Кристофера, предлагая войти.

— Чай, кофе? Артём, тебе печенье принести?

Артём ничего не ответил, а только прижался к Еве.

— Если вас не затруднит, мне чай, а Артёму какао с молоком и печенье, — ответила она и обняла мальчика. И только Каров скрылся за дверью, опустилась на колени: — Что случилось, милый?

— Он поехал к тому Демону?

— Да, твой папа убьёт его, и он больше не сможет причинить нам вред, — ответила Ева и строго посмотрела на мальчика. — Артём, папа тебе сегодня дал очень опасное оружие, я не хочу, чтобы ты брал его в руки.

— Но он сказал, что я заслужил его, я спас тебя.

— Да, конечно, ты меня спас и достоин этого меча, но, прежде чем браться за оружие, нужно научиться им пользоваться. Когда папа вернётся, я попрошу его купить тренировочные мечи, и вы сможете начать вместе заниматься. Что такое? — спросила Ева, не увидев на лице мальчика энтузиазма. Он начал разговаривать с отцом, не сжимался при его появлении и, казалось бы, всё налаживалось, но Артём по-прежнему не желал открываться никому, кроме неё.

— Я не хочу.

— Ты не хочешь учиться?

— Не хочу учиться с ним, — резко ответил Артём.

— Милый, мы же обсуждали это много раз, папа не убивал твою маму.

То, что тебе показалось в ту ночь, неправильно… ты не веришь? — тихо спросила Ева. Артём покачал головой.

— Иди ко мне, — Ева обняла его и мягко погладила по голове. — Знал бы ты, как дорог своему отцу… и как он страдает из-за её смерти.

— Нет, ты просто так говоришь.

— Какой же ты упрямый, — рассмеялась она и обернулась, когда дверь открылась. Это Каров принёс чай и какао для Артёма.

— Обнимаетесь? — деловито поинтересовался он. — Это хорошо, я бы тоже к вам присоединился, но мне работать надо.

— А вы всё время тут? Сегодня же суббота, — сказала Ева, проигнорировав неоднозначное замечание.

— Нет, иногда у меня выходные. Михаил Прохов в четыреста двадцатой палате. Если что потребуется, звоните.

— Спасибо, — ответила Ева.

Каров кивнул и скрылся за дверью.

Через пятнадцать минут, когда всё печенье было съедено, а напитки выпиты, Ева с Артёмом пошли на поиски джинна, что так отчаянно пытался спасти их.

— Привет! — радостно воскликнула она, заходя в комнату, на которой красовались нужные цифры. Помещение оказалось просторным, со свежим воздухом, с хорошей мебелью и даже телевизором, но, как и в их палате, когда Артём болел, кровать была обыкновенной, больничной.

— Ева? — удивился джинн. Он хотя и выглядел довольно болезненным, бледным, как будто исхудавшим, но, как и в их последнюю встречу, смотрел озорно и улыбался.

— Я рада, что ты жив. Мы с Артёмом переживали за тебя.

Ева подошла к джинну и присела на стул рядом.

— Прости, я не знала, что мы приедем в центр, и не успела купить тебе подарок.

— Ой, да ла-адно, — протянул тот. — Охотник и так много сделал. Мама говорит, что он оплатил мой институт до конца обучения, мне теперь работать не придётся, — заулыбался джинн и довольно закатил глаза.

— Миша, ты спас его сына…

— Ева, — резко оборвал девушку джинн. — Любой бы на моём месте поступил так же. Пусть это и звучит банально, но Моро подарил нам жизнь. Нам всем.

— Это ненадолго. Он не единственный Охотник, — тихо ответила Ева, отворачиваясь от него.

— Всё равно. Уж лучше два года жить, как человек, чем всю жизнь, как тварь, недостойная жизни.

Ева поднялась на ноги и прошлась по вип-палате. Приятного цвета стены, новые окна, красивая мебель… всё, что нужно для комфортного пребывания человека. Или не человека.

— Тебе этого не понять, — тихо продолжил джинн. — Я всю жизнь жил как изгой, боялся нос на улицу высунуть, проклинал свою кровь, а два года назад всё изменилось.

— Изменилось! — выкрикнула Ева. — У Моро убили жену!

Джинн испуганно замер и затаил дыхание.

— Вы все радуетесь, словно случилось чудо, но даже не подозреваете о трагедии, произошедшей в семье Охотника! А один из вас ворвался в его дом и убил жену и мать! Прости…

Ева отвернулась, понимая, что погорячилась, что пришла не за этим. Но произошедшие события подорвали нервную систему, пускай и крепкую, но всё же не железную. Накопившиеся эмоции требовали выхода. Жаль, что это случилось сейчас.

— Ева, — тихо сказал Артём, и она опустилась на колени, обнимая мальчика.