Хендрик только сейчас проговорил:

— Нефть? — При этом голос у него был почти раздраженный.

Амелия подошла к братьям, одной рукой обняв за талию Бада, другой — Три-Вэ.

— Значит, все в порядке? — спросил Три-Вэ.

— Да, — сказала она так, словно это слово вытянули из нее клещами. — Да!

И тогда все трое обнялись. Пропитанная нефтью борода Три-Вэ смешалась с красивыми волосами цвета топаза, Бад колотил кулаком по спине Три-Вэ. Когда они наконец отошли друг от друга, белая английская блузка Амелии была вся измазана черным.

Нефть оставила отметины и на летнем костюме Бада из шерсти альпаки.

Хендрик, пытаясь сохранить чувство собственного достоинства, пожал руку Три-Вэ, затем Баду.

— Это великий день для Лос-Анджелеса, — объявил он дрожащим голосом. Его неприятие нефти и всего того, что было с ней связано, боролось сейчас с чувством отцовской гордости. Второе взяло верх.

Он прошел мимо своих сыновей и невестки. Возвысив голос, он обратился ко всем присутствовавшим в ту минуту в большом магазине:

— Мой сын, Винсент Ван Влит только что обнаружил в пределах нашего города нефть! Он и другой мой сын, Хендрик Ван Влит Младший, только что открыли первый в Лос-Анджелесе нефтяной колодец! Сегодня не простой день, это великая веха в истории нашего города! В честь этого события я делаю всем вам небольшой подарок, или, как говорили в старые времена — pilon. А после мы с вашего разрешения прервем на сегодня работу.

Разукрашенные клоуны делали пируэты и кувыркались на Спринг-стрит. Дети и несколько дам в шляпках наблюдали за этим. Остальные же столпились вокруг тех, кто выходил из магазина Ван Влитов.

Нефть...

Бад и Три-Вэ быстрым шагом устремились через весь город в конец Колтон-стрит. За ними следовало много народу. То и дело из толпы выходил кто-то, догонял Три-Вэ, от души пожимал его черную руку и поздравлял. Три-Вэ, настрадавшийся, когда над ним смеялись, теперь не радовался своему отмщению. Когда впереди показалась их буровая установка, Бад сорвался на бег, оставив брата позади.

Заключенная в трубу нефть с шумом извергалась наружу. Очередной бур Три-Вэ пробил дыру в древней скале, и кровь земли брызнула оттуда. Мощь струи создавалась давлением природного газа. За час до этого буровая установка задрожала, ворот стал дико поворачиваться, и канат выбросило из шахты на бурильную платформу. Три-Вэ и Ксавьер отскочили. Но Три-Вэ не убежал. Он стоял на месте, подставляя себя под струю неочищенной нефти. В ту минуту по его телу прокатилась волна ликования. Столь же сильная, как и то неудержимое вожделение, которое он испытывал тогда в ландо, когда был с Амелией.

Теперь он возвращался к бьющему фонтану почти неохотно. Он уже отчетливо сознавал, что он за человек. Для него мечта была гораздо важнее ее осуществления. Достижение цели было шагом к смерти. «По крайней мере она меня простила», — думал он, медленно продираясь сквозь толпу, окружившую буровую вышку.

Здесь уже была Юта с Чарли на руках. От волнения она позабыла снять фартук и опустить рукава блузки. Ее круглые щеки горели. Этот нефтяной фонтан стал чем-то вроде осенившего ее божественного перста. Она уже представляла себе красные атласные платья, шляпы со страусиными перьями, собольи мантильи, мебель, экипажи и ливрейных кучеров, нитки жемчуга, бриллиантовые диадемы, дом в пять — нет, в десять раз больше, чем у Амелии.

Она топтала ногами почерневшие от нефти сорняки и кричала:

— У тебя получилось, Три-Вэ, получилось! — Но взгляд мужа был настолько унылым, что она переложила Чарли на другую руку и потрогала лоб мужа. — Ты в порядке? — встревоженно спросила она. — На тебя балка упала, что ли?

— Все нормально.

— Тогда хотя бы улыбнись. Ведь ты теперь герой. Открыл нефть! Ты теперь первый нефтяник во всем городе!

— Через несколько месяцев в Лос-Анджелесе будет уже тысяча колодцев.

— Что ты хочешь этим сказать? Кто-то украдет твою нефть?

— Здесь целое месторождение. Любой, кто купит права на разработку этой земли, сможет запросто пробурить свой колодец.

Счастливое выражение исчезло с ее лица. Губы сжались.

— Надо что-то делать уже сейчас, чего время терять? — сказала она.

— Рано еще. К завтрашнему дню, думаю, давление снизится настолько, что мы сможем перекрыть дыру.

Юта справедливо считала Три-Вэ профаном в финансовых вопросах. Но за технические познания она его уважала.

— Тогда иди домой и переоденься, — приказала она. Чарли Кингдон стал вырываться у нее из рук. Хлопнув малыша по попке, она сказала: — Мы придем через несколько минут.

Бад словно загипнотизированный смотрел на фонтан. Потом он сделал несколько шагов вперед и позволил струе облить себя, костюм и панаму. Острый запах нефти ударил в нос, грохот потока оглушил. Бад ликовал.

«Вот оно, — думал он. — Вот то самое, чего я так ждал! Мне всегда было плевать на магазин. Я построил его для отца, чтобы он преуспевал. Но для меня это слишком скучно. Не займись я недвижимостью, давно сошел бы с ума от скуки. А вот это по мне! Это волнение, виды на будущее... то самое, чего я так ждал! С тех самых пор, когда я впервые услышал рассказы нефтяников, заходивших в «Бурильное оборудование Ван Влита». С тех самых пор, когда я работал по воскресеньям в Ньюхолле. Вот чего я так долго ждал!»