– Клавдий был моим наставником на протяжении двухсот лет. Учил, защищал. Как ты думаешь, кому я стану помогать? Ему, даровавшему мне все тайные знания этого мира, или тебе, подарившему лишь пару красивых обещаний, – проговорил Этаксис.

Гнев Антуана мгновенно сменился отчаянием. Его, как и всех дархов, пугала вовсе не смерть, а то, что последует за ней. Суд неизбежен. И кара за его отступничество тоже.

– Не надо! – взмолился Антуан.

– Прости, я должен закончить создание «Чаши», – сухо проговорил Клавдий. – Но если тебе станет легче, представь, что ты умираешь ради высшей цели. Говорят, это помогает. Святоше, например, помогло.

– Я приведу тебе всех своих учеников. Ты получишь столько Тьмы, сколько потребуется! – прокричал Антуан.

– Легкий ветерок лишь колеблет пламя свечи. Сколько бы он ни дул, огонь будет трепетать, но не погаснет. Для этого требуется сильный и резкий порыв ветра. Ты понимаешь, о чем я говорю. Свет в «Чаше» может погасить лишь Тьма Древнего. И ты подходишь просто идеально, – проговорил в ответ на нелепое предложение колдуна Клавдий.

Подошедший Этаксис сделал едва заметный кивок мирвам. Не сговариваясь, Безликие разжали руки, отпуская мальчика и делая шаг назад. Элина в ужасе шарахнулась в сторону, но Клавдий лишь улыбнулся ее страху. «Чаша Воплощения» была создана им, и он мог контролировать ее.

– Вкуси Тьмы из этого Сосуда Жизни, – проговорил он, обращаясь к мальчику.

– Встретимся в Холоде! – прорычал Антуан, чувствуя внезапную свободу.

Клавдий снял все свои чары, опасаясь реакции со стороны «Чаши». Но сделать что-либо для своего спасения Антуан уже не успел, ибо в следующий миг маленькая ладошка мальчика коснулась его груди, вытягивая из дарха его темную жизнь. В одно мгновение. Всю. Без остатка.

– Подогрей для меня там местечко, – усмехнулся Клавдий, глядя, как быстро опустел «сосуд жизни» Антуана. – Хотя не стоит беспокоиться. Думаю, я обойдусь Тьмой. В ней мне будет гораздо уютнее.

Мальчик убрал руку с мертвого тела колдуна и растерянно посмотрел по сторонам голодными глазами. Выпитая сила дарха вновь пробудила в нем аппетит.

– Еще, – попросил он наивным детским голоском.

– Думаю, пока с тебя хватит, деточка, – ответил Клавдий спокойно, хотя и сделал небольшой шажок назад.

Рисковать он не хотел. Ведьмак контролировал поведение существа. Но стоило «Чаше» даже случайно прикоснуться к нему, и все будет кончено, а переполненная Тьмой тварь станет неуправляемой. Апокалипсис может произойти немного раньше, причем уже для всех существ, населяющих это Творение. И для дархов Тьмы тоже.

Мирвы спохватились вовремя, когда мальчуган уже протянул ручонки в поисках новой пищи. Один из Безликих моментально оказался рядом и ловко подхватил «Чашу Воплощения» на руки. Обиженный тем, что у него отняли десерт, мальчуган всхлипнул и заревел. Совсем как ребенок, от сути которого вроде бы уже ничего не осталось. Существо просто слепо копировало повадки человека.

– До встречи завтра вечером, малыш, – облегченно вздохнул Клавдий и, повернувшись к Этаксису, констатировал: – Вот теперь «Чаша» действительно готова. Первая удачная конструкция за последние пятьсот лет.

Затем он обратился к ведьме, стоящей в отдалении:

– Значит, Хранитель жив? И Проводник тоже? Я не удивлюсь, если где-то в Творении бродит и Инквизитор.

– Это вряд ли, – покачала головой Элина. – Мы не можем ощутить его приход, но даже моя ученица почувствовала, когда связующие Нити Потока порвались и воина вышвырнуло из нашего мира обратно в Силиорд. Хранитель не готов. Он просто мальчишка, ничего не знающий о нашей войне. Да и ведьма в одиночку ничего не сделает. Она ведь прошла Осквернение. И раз Инквизитора нет, у нее только два пути – либо Тьма, либо смерть.

– Жаль, что в итоге она выберет второе, – со знанием дела проговорил ведьмак. – У нее был прекрасный потенциал, когда Тира обратила ее. Не зря Дайлана получила свое прозвище. Я-то думал, она просто затаилась на время, зализывает раны после той бойни, устроенной Инквизитором. А она, оказывается, в святоши записалась. Всего триста лет прошло, а такие перемены. Не ожидал, не ожидал. Ладно, это ее выбор. Но ситуация меня все же огорчает. Играть любил Антуан. Я – нет. У нас есть еще подис вблизи Убежища?

– Найдем, – уверенно ответила ведьма.

Теперь, когда Антуан и Сатико были мертвы, она контролировала все их владения. Элина к этому не стремилась, но и отказываться от неожиданного подарка Клавдия не собиралась.

– Хорошо. Собери всех. Вооружи. Инструктируй как можно лучше. Мне нужно, чтобы к закату под развалинами Убежища лежали два тела. Хранитель и «Севанский палач». Они должны умереть сегодня. Все, занимайся.

Клавдий медленно обошел труп Антуана и. постукивая клюкой, скрылся в темноте храма. Элина достала из своей сумочки маленький кожаный мешочек, развязала шелковую тесьму, отсыпала, на ладонь немного содержимого – крупнозернистого золотого порошка. Прошептала несколько слов, известных только ей одной, постепенно высыпая порошок себе под ноги и наблюдая, как вокруг нее медленно разгорается призрачное золотое пламя. Завязав мешочек, ведьма опустила его обратно в сумочку, проговорила последнее слово заклинания «Золотой тропы» и растворилась в языках золотого огня.