– Нет, если тебе дорог твой облик добродушного грубияна, Джеймс, - заявила она. Рядом с ней сидел довольный Мэтт.
– Джим, ты когда-нибудь катался на автомобиле?

– Ну да, - ответил Рейнор.
– Если честно, только здесь.

– Ого! Значит, ты был знаком с покойным Скаттером или покойным Итоном, - сообщила она и мастерски повела антикварное средство передвижения. Они ехали по хорошей дороге, ведущей к особняку. Деревья остались такими же, какими их запомнил Джим. Несколько лет для растений ничего не значили.

– Я знал О’Бэнона, хотя и не могу утверждать, что был этому рад, - парировал Рейнор.
– Здорово, что ты заняла его место.

– Потому что я на вашей стороне?

– Да, - признался он.
– И ты - гораздо лучше, чем он.

Она встретилась с ним взглядом, посмотрев в зеркало заднего обзора.

– Спасибо тебе, - тихо и мрачно вымолвила она.

– Эй, а Рэндэлл у тебя остался?
– попытался сменить тему Джим. Филипп Рэндэлл был классическим дворецким О’Бэнона - элегантным, сдержанным, седоволосым, с острым взглядом голубых глаз. Его, похоже, ничто не могло смутить - ни потрепанный вид рейдеров, ни требование Тайкуса привести девочек. Финдли пошутил… а Рэндэлл принял его шутку всерьез.

– Я многое слышала о Филиппе, - произнесла Мира.
– Но он мертв. Он был наемным убийцей.

Рейнор и Мэтт переглянулись. Внезапно рейдеру стало ясно, что его тревожило в идеальной точности движений Рэндэлла. В сознании всплыла фраза, которую в сердцах обронил Скаттер О’Бэнон, когда они некстати вернулись к нему. «Черт, парни, вам повезло, что у Рэндэлла выходной, иначе вы бы уже на полу валялись, в луже крови». Тогда Джим воспринял это как шутку…

– Я и не знал. Просто думал, что он прекрасный дворецкий.

– Он и был таким. Здесь есть врачи, чтобы помочь вашей… пациентке… но, боюсь, стирать и готовить вам придется самим.

Она остановила автомобиль перед виллой. Джим удивился тому, насколько хорошо помнит дом. Он взял сонную Керриган на руки и вместе с остальными поднялся на крыльцо. Мира ввела код, и массивная старинная дверь распахнулась.

Джим застыл на пороге. Во времена Скаттера гладкие деревянные полы сверкали. Их регулярно и идеально чистили, а стены были украшены охотничьими трофеями. Теперь в особняке царило полное пренебрежение к обстановке. Мебель покрывал толстый слой пыли. Ковры и большая часть безделушек, загромождавших дом, исчезли. Впрочем, Рейнор не особо огорчился по этому поводу. Бесценный антиквариат, на его взгляд, был слишком безвкусно подобран. К счастью, от звериных голов тоже не осталось и следа. Такая переделка пошла особняку на пользу.

– Я здесь не живу, - пояснила Мира.
– Это - гостевой дом, как говорили в прошлом.

Он покачал головой. Надо же, обожаемая вилла диктатора Скаттера О’Бэнона превратилась в «конспиративную квартиру». Просто замечательно.

Когда они начали подниматься по изогнутой лестнице, старое дерево заскрипело. Джима снова передернуло. В комнате, которую отвели ему с Сарой, жил Тайкус.

Теперь он действительно пожалел, что попал сюда.

Мира порылась в одном из карманов своего жилета и достала старомодный металлический ключ. Помещение было светлым и просторным. Как и в холле, большая часть предметов, украшавших (или захламлявших) комнату, отсутствовала. Скорее всего, их продали. А кровать оставили. Она была большая, с балдахином и, вероятно, очень удобная.

Посему для Джима не имело значения, что здесь когда-то обитал Финдли. Сейчас это - обитель для любимой женщины. Она сможет отдохнуть здесь и, наверное, поправиться. Джим заметил, что прикроватные столики сменили переносные столы с медицинским оборудованием.

Из гостиной вышли два человека в белых одеждах. Они держались немного надменно, будто только им одним были ведомы какие-то тайные знания. Джим догадался, что перед ним врачи. Он крепко прижал Сару к себе.

– Полагаю, что могу рассчитывать на конфиденциальность в отношении пациента?
– спросил он.

Они переглянулись.

– Мы работаем на Миру Хан, - сказал стоящий ближе к рейдеру.
– Но благо пациента - превыше всего.

– Значит, это означает «да»?
– настойчиво осведомился Рейнор. Он хотел услышать четкий ответ. Судьба Сары значила для него все.

– Да, - кивнул второй.
– Хотите, чтобы мы принесли вам расписку?
– язвительно добавил он.

– Ага, на самом деле было бы круто, - нахально произнес Джим, широким шагом подойдя к кровати и аккуратно положив на нее Сару.

Мэтт слегка забеспокоился, будто бесцеремонность Рейнора может обидеть Миру, но та лишь усмехнулась.

– О, Джеймс, ты так очаровательно груб и прямолинеен. Вот за что я тебя люблю. Всегда знаешь, что к чему.

– Я этого и добиваюсь, - искренне улыбнувшись, ответил он.
– Я очень ценю то, что ты для нас сделала.

– Спасибо, - сказала хозяйка.
– Надеюсь, Мэтью и мистер Вэ тоже меня поблагодарят. Оставляю тебя и твою подругу наедине с врачами. Надеюсь, они смогут ей помочь.