– Давай, - сказал он, дружески обращаясь на «ты».
– Может, тебе повезет в том, в чем не повезло мне.

– Игон Стетманн, - раздался знакомый голос.

– Хорошая еда пропадает и шанс повиснуть на ушах у Наруда, пока они не оборвутся.

– О, я понимаю, сэр. Но тут так здорово! Вы не… я ведь не обязан прийти?
– спросил он умоляюще.

Убедившись, что Игон, чем бы он ни был занят, доволен и в полном порядке, Джим не стал настаивать.

– О’кей. Сам виноват будешь.

– Вряд ли, сэр. Что-нибудь еще?

– Ничего в голову не лезет. Я же не потеряю тебя в пользу этих умных головастиков?

– О, нет. Уверен, мне будет чем поделиться с вами, когда я вернусь!

Джим щелкнул рацией и спрятал ее.

– Ты прав, - обратился он к Наруду.
– За исключением того, что я хочу получить обратно своего главного ученого.

– Даже не знаю, - с наигранной легкомысленностью ответил профессор.
– Такого талантливого парня? Нам наверняка захочется украсть его. Но сейчас… - и ученый сделал жест в сторону хорошо одетого юноши, который нес поднос с чем-то маленьким, сдобным и соблазнительно пахнущим, - пожалуйста, угощайтесь.

Как оказалось, Игон не слишком много потерял. В начале ужина Наруд больше слушал, чем рассказывал. Старательно выяснял подробности того, где они нашли части артефакта и прочие детали. Например, как сработало «оружие» и в каком состоянии они обнаружили Королеву Клинков.

Джим ухитрился перепробовать все закуски, съесть устричный суп и выпить вина, несмотря на то, что его засыпали вопросами. Но потом подали главное блюдо. Огромные порции, выглядящие так, как надо. Первоклассные стейки скалета.

– Я сижу в удобном кресле, мне приносят отличную еду… Но почему-то не могу отделаться от мысли, что я скрючился на табурете под яркой лампой и мне под ногти загоняют иголки, - сообщил он.
– Док, пожалуйста, умерь немного темп своего допроса.

Наруд сделал вид, что смутился.

– Простите, - вымолвил он.
– Я слишком настойчив.

– Это понятно, - подал голос Валериан.
– Джим - умный человек, но, боюсь, он не разделяет нашей страсти к науке.

– Наоборот. Когда наука дает мне то, что нужно, - ответил Рейном, отрезая кусок от стейка и отправляя себе в рот. Матерь милосердная, какая вкуснятина! Фраза Тайкина. Здоровяк уже бы, наверное, штуки три смолотил. Но судьба распорядилась иначе.

– А мистер Рейном прав, - не унимался принц.
– Ведь у вас будет время проанализировать информацию о Саре Кардиган, и вы сами проведете некоторые анализы.

Прежде чем рейдер успел хоть слово вставить, Престолонаследник продолжил:

– Ты был в лазарете, когда они взяли пробы крови и тканей, Джим. Они не делали ничего лишнего.

Пока, подумал Рейном с набитым ртом. Да уж, мясо скелета не дает ему ответить. Профессор озабоченно повернулся к нему.

– Позвольте поделиться с вами тем, что мы выяснили, - произнес он.
– Анализы были сугубо предварительные. Когда мы убедим мисс Кардиган и вас провести остальные, мы узнаем больше. В ее теле осталось изрядное количество мутагенов зигов. Уверен, вы догадались, увидев ее… волосы, так их назовем.

Джим проглотил кусок стейка и скрипнул зубами.

– Но это - видимое проявление. Вероятно, заражены другие части ее тела. К примеру, могут быть затронуты органы чувств, почки, печень, мозг…

– Я считал, артефакт решил проблему, - наконец выговорил Джим.

– Мистер Рейном, вы, конечно, понимаете, насколько… чужд нам инопланетный артефакт.
– Горячо ответил Народ.
– Мы совсем недавно узнали о самом существовании зергов, протоссов и зел-нага.

– Валериан заявил, что ты - эксперт по зергам, - удивился рейдер.

– Это - правда, - произнес принц.
– Но даже такой профессионал не обладает всей необходимой информацией.

Наруд потер виски и вздохнул.

– Сару Керриган следует тщательно проверить ради блага человечества и ее самой, - изрек он.
– Вы, в свою очередь, связываете мне руки. Пока мы не представляем, как на нее воздействуют мутагены. Позвольте мне быть откровенным. Каждая минута, которую мы тратим на споры, может превратиться в упущенный шанс. Мы можем потерять ее навсегда, или же она будет жить, вернее, влачить жалкое существование.

Внезапно деликатесы показались Джиму безвкусными, как армейские пайки. Наруд не лгал и не преувеличивал. Сложно отрицать очевидное. Щупальца, достойные Горгоны. Они заменили Саре ее мягкие шелковистые рыжие волосы. И это - лишь верхушка айсберга…

Но нельзя же оставлять слова Сары без внимания? Она упомянула о знакомом ощущении, исходящем от Наруда. Вероятно, это просто ее болезненное состояние и провалы в памяти. А если нет и здесь кроется тайна? Джима беспокоило благо человечества, но Сара была важнее всего на свете. Он хотел, чтобы ей стало лучше.