Шрифт:
Постоянно наблюдайте за самолетом, который будет следовать на юг из Манагуа. Марку аэроплана и номер передаст резидент в Манагуа Майкл Грис.
Информировать меня о происходящем ежечасно — вплоть до окончания операции.
Дополнительные сообщения будете получать по мере развития событий.
Фрэнк Визнер.
Гелену.
«Организация».
Весьма срочно!
Совершенно секретно!
Прошу немедленно ответить на мои предыдущий запрос о нацистских поселениях в сельве.
Фрэнк Визнер.
Фрэнку Визнеру,
по месту нахождения,
Весьма срочно!
Совершенно секретно!
«Организация» такого рода информацией не располагает, поскольку ее деятельность прежде всего сконцентрирована на Восток.
За Гелена — Лорх.
Лорху, для Гелена.
«Организация».
Весьма срочно!
Строго секретно!
Такой ответ меня не устраивает!
Визнер.
Фрэнку Визнеру.
Весьма срочно!
Строго секретно!
Иного дать не можем.
За Гелена — Лорх.
…Через час в дверь дома Солано позвонили.
Гуарази посмотрел на своих людей; те по-кошачьи разбежались к окнам, с которых просматривалась улица; «первый» показал пальцем, что стоит одна машина.
«Второй» отворил дверь.
На пороге стоял молоденький офицер в форме ВВС:
— Сеньоры, я прибыл в ваше распоряжение. Самолет ждет на аэродроме.
Когда они взлетели, летчик, обернувшись, прокричал в маленькую, всего на пять мест, кабину:
— Откройте чемодан! Начальник охраны сеньора президента просил передать вам завтрак.
«Первый» хотел было открыть чемодан; Роумэн рявкнул:
— Не трогай!
Гуарази, стремительно взглянув на него, спросил пилота:
— Слушай-ка, браток, а ты можешь сесть вон на то поле?
— Это чудо что за самолет, — ответил пилот. — Он садится, где угодно.
— Ну-ка, покажи нам свое искусство, — сказал Гуарази. — Нам еще предстоит садиться на полях, давай-ка потренируемся…
Самолет легко покатился по траве. Гуарази первым выскочил из люка, отбежал в сторону, лег на землю; рядом с ним бросился Роумэн; пилот, внезапно побледнев, обрушился на землю рядом с самолетом и быстро пополз за большое дерево; «первый» и «второй» ползли рядом с ним.
— Джузеппе, вынь чемодан, — негромко приказал Гуарази.
Небритый сразу же поднялся, пошел в самолет; вытащив чемодан, он поставил его на землю, прямо перед собою.
— Отнеси его за дерево, к ручью, — по-прежнему негромко приказывал Гуарази.
Парень, не сказав ни слова, потащил чемодан к ручью — метров двести от самолета, низина, там взрыв не страшен.
— Открой чемодан! — крикнул Гуарази.
— Передай маме мой поклон, — ответил ему Джузеппе и, встав на колени, открыл замки. Он стоял на коленях какое-то время, а потом засмеялся; в знойной тишине его смех был противоестественным, истеричным, подвывающим.
Гуарази поднялся и пошел к нему; в чемодане лежала голова Солано; в резиновом пакетике было письмо; Гуарази вскрыл его: «Предав сеньора президента, он может предать и вас. Я боюсь за вас и молю бога, чтобы вам сопутствовала удача… Ваш искренний друг».
Штирлиц, Роумэн, Мюллер, Пепе (сорок седьмой)
— Что это мне вторую ночь не дают спать ваши чертовы аэропланы? — спросил Штирлиц за завтраком. — Зачем днем и ночью гоняют моторы? Готовитесь к полету на Южный полюс? Тренируете десант в Европу? Намечена неожиданная бомбежка Москвы?
Мюллер погрозил ему пальцем:
— Нехорошо забывать дни национальных праздников, Штирлиц. Завтра «день Люфтваффе», неужели запамятовали?
— Бедный Геринг, — усмехнулся Штирлиц, — если бы он был рядом…
— Не надо, Штирлиц! Вы прекрасно понимаете, что рядом со мной боров невозможен… Ладно, пейте кофе, я продолжу изучение дела Линдберга… Давайте текст…
«…Тридцать детективов Нью-Джерси посвятили тысячи часов сбору информации и изучению всех подозрительных личностей в округе; была допрошена прислуга Линдбергов: архитекторы, каменщики, плотники и рабочие, участвовавшие в строительстве дома, их родственники, знакомые и друзья.
Один из агентов съездил в Англию, чтобы с помощью Скотланд-Ярда заняться предками прислуги Линдбергов — верных им Бетти Гоу и Вотели.