Мы нашли девочек… и Эвана за столиком на террасе. Судя по кислому выражению лица Пейтон, она явно не ожидала увидеть здесь Эвана. Значит, это исключительно дело рук Серены. Я с любопытством посмотрела на нашу девочку-гота, гадая про себя, что́ именно она затевает. Серена безмятежно улыбнулась мне, и я устало покачала головой. Ведь, как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад.

После обеда официант принес два шоколадных десерта. Девчонки, причмокивая от удовольствия, принялись за обе щеки уплетать воздушное лакомство; на них невозможно было смотреть без смеха. Но затем я увидела вытянутое лицо Эвана. У него был такой вид, будто его вот-вот стошнит.

Да, похоже, я действительно подгадила ему с шоколадом. Я закусила губу, чтобы не расхохотаться. Конечно, я должна была испытывать угрызения совести, но уж больно комичное у него было лицо. Поэтому я не выдержала и хихикнула. От удивления у него округлились глаза, он резко отодвинул стул и ушел в другой конец террасы.

Чертыхнувшись, я поспешила за ним.

— Прости, — тихо сказала Эмма, облокотившись рядом со мной на перила. — Это было вовсе не смешно. Я знаю. Но… у тебя было такое лицо…

— Да неужели?! Спасибо тебе большое.

— Вот видишь. Еще одна причина меня ненавидеть. Я жестокая. Очень жестокая.

— Угу, — вздохнул я.

Ее слова напомнили мне о том, что сегодня мы еще не успели провести плановую беседу. Я повернулся к Эмме и широко улыбнулся.

— Что? — подозрительно посмотрела она на меня.

— Раз уж ты здесь, можешь назвать мне еще одну причину.

— Прямо сейчас? — Она обвела тревожным взглядом переполненный ресторан.

— Ладно, пусть не самую ужасную, — подначил я Эмму. — На твой вкус. Эмма, почему я должен тебя ненавидеть?

Ее глаза цвета карамели затуманились. Она оглянулась на подруг — те смеялись, не замечая ничего вокруг. Я терпеливо ждал, морально готовясь к тому, что она может сказать, поскольку твердо знал: она непременно выдаст что-нибудь этакое.

— Джонатан целовал меня, — выпалила она и стала ждать моей реакции. — Дважды.

Я открыл было рот, но сердце вдруг болезненно сжалось, и все слова куда-то делись. Она смотрела не отрываясь. Словно готовилась к тому, что я на нее разозлюсь.

— Значит, ты мне изменила, да? — произнес я дрожащим голосом.

Она с вызовом посмотрела мне прямо в глаза и едва заметно покачала головой.

— Нет, но я никогда не рассказывала тебе о тех поцелуях, — прошептала она. — Эван, ты должен меня ненавидеть.

Я судорожно вцепился в деревянные перила. При одной мысли, что он дотрагивался до нее, мне стало дурно. Но затем я взял себя в руки и стряхнул наваждение. Она терпеливо ждала, впившись в меня глазами. Похоже, я ее разочаровал: она ожидала более сильной реакции. Но как бы паршиво ни было на душе, я не собирался дать ей повод торжествовать.

— Моя очередь, — заявил я, отчаянно пытаясь расслабиться. — Скажи, ты с ним ушла в тот вечер?

Она как-то странно посмотрела на меня:

— Нет. Я его уничтожила.

К такому ответу я был явно не готов. Она поспешно отвела глаза, подернутые дымкой печали.

Конечно, говорить о Джонатане было крайне неприятно, особенно с учетом того, что он с нами сделал. Но если я хотел двигаться дальше, необходимо было выяснить, что же на самом деле между ними произошло.

— Эмма! — Я повернулась на голос Коула и сразу обнаружила, что он понял, кто стоит рядом со мной. — О… И Эван тут как тут. — Коул, с пылающим лицом, стал пробиваться к нам, своротив по дороге парочку стульев. Он смерил Эвана вызывающим взглядом и заявил: — Ну, на девочку ты явно не тянешь.

— Надо же, а я и не знал! — насмешливо отозвался Эван.

— А мне казалось, у вас девичник. — Коул повернулся ко мне, по-хозяйски обнял за плечи и притянул к себе.

— Коул! — Я сердито сверкнула на него глазами. И вообще, если честно, мне было плевать, ревнует он или нет.

— Ой, да. Все верно. — Коул поспешно убрал руку.

— Пожалуй, пойду есть свой шоколад, — внезапно заявил Эван и размашисто зашагал прочь.

— Что это значит? — набросилась я на Коула. — А мне казалось, мы обо всем договорились.