— А нельзя ли нам здесь тусить почаще? — капризно надула губы Сара.

— Очень красиво, нечего сказать! — отрезала я. — Мы можем отсюда пройти прямо к себе на пляж. Он что, тебя уже не устраивает?!

— Знаю. Я страшно испорченная, — согласилась Сара и, осторожно покосившись на меня, добавила: — А как проходят твои две недели?

Но не успела я открыть рот, чтобы ответить, как услышала за спиной голос Пейтон.

— Привет, дамы! — жизнерадостно воскликнула она.

— Присоединяйся, Пейтон, — предложила Сара. Пейтон скинула босоножки и устроилась рядом со мной, опустив ноги в воду. — А ты тоже пробудешь здесь две недели?

— Нет, не могу. Завтра у меня начинается интернатура. — Пейтон повернулась ко мне и спросила: — Но ведь мне не о чем беспокоиться, да?

Я неуверенно покачала головой.

— Черт! — донесся из игровой комнаты голос Серены.

Мэг стояла, прислонившись к дверному косяку, и внимательно наблюдала.

— Серена играет в настольный футбол? — удивилась Сара.

— Судя по звукам, что она издает, скорее всего, нет, — ответила я.

Когда я услышала смех Эвана, у меня зашлось сердце. Но затем я заметила направлявшегося к нам Коула и поспешно отвернулась.

— Нет, ну надо же так лажануться! — Серена крутанула ручку, изображая праведный гнев.

— Да, ты была не на высоте, — согласился я.

— Эй!

— А что такого? Ты ведь сама сказала, что лажанулась.

— Пожалуй, выпью еще пива, — надулась Серена. — Мэг, мы когда уезжаем?

— Минут через тридцать, — ответила Мэг. — Но если хочешь еще пивка, я могу сесть за руль.

Серена довольно улыбнулась и вихрем взлетела по лестнице.

Мэг, со скрещенными на груди руками, неторопливо вплыла в комнату. Я ждал, что она хоть что-нибудь скажет, но она просто задумчиво повертела ручку на столе с настольным футболом.

— Ты тоже меня не любишь, да? — спросил я.

Мэг была неприкрыто удивлена моей прямолинейностью.

— Ты вроде бы… вполне милый. Я просто беспокоюсь за Эмму.

— Похоже, здесь это главный вопрос повестки дня. — Я прислонился к подлокотнику кожаного дивана и глотнул пива. — Хотя, с другой стороны, приятно, что вы все так о ней печетесь.

— Эван, а что будет через две недели? — Она тоже решила не ходить вокруг да около.

Я так и застыл с бутылкой пива в руке:

— Ты знаешь?

— Мне сказала Сара. — Мэг вызывающе сунула руки в карманы джинсов.

— Выходит, ты дружишь с Сарой. — Я отчаянно пытался понять, что́ их всех связывает и кто кому доверяет.

— Да, мы разговаривали, — подтвердила Мэг.

Я понимающе кивнул. Значит, когда Сара была в Нью-Йорке… или в Париже, ее обязанности брала на себя Мэг. Только при наличии своего человека в окружении Эммы Сара могла быть в курсе того, как обстоят дела у подруги. Хотя Эмма явно была не из тех, кто охотно делится информацией о себе, особенно той, что волновала Сару. Но что их всех… так пугало?

— А почему ты уверена, что Эмма нуждается в защите? Что происходит? — (Мэг расправила плечи и в упор посмотрела на меня, затем отвернулась и снова принялась рассеянно вертеть ручку настольного футбола.) — Мэг, я здесь не для того, чтобы осложнять ситуацию. Я только хочу понять, что произошло. Почему она так внезапно ушла от меня.

— Эван, я не испытываю к тебе ненависти, — пропустив мимо ушей мой вопрос, сказала Мэг. — Сегодня вечером мы на пару недель уезжаем домой, где останемся до начала летней четверти. И вернемся уже тогда, когда твои две недели закончатся. И я тебя очень прошу, постарайся сделать так, чтобы ее душевное состояние, которое оставляет желать лучшего, не стало еще хуже.

Ее слова буквально сшибли меня с ног. Я не ожидал, что Эмма окажется… такой хрупкой. Я знал, у нее был искаженный взгляд на мир и на свое место в нем. Так было всегда, и вина за это целиком и полностью лежит на женщине, которая ее сломала. Но Эмма была стойким оловянным солдатиком и могла преодолеть что угодно, было бы желание. Итак, Сара бдительно следила за нами, Пейтон мне угрожала, Мэг просила соблюдать осторожность, а Серена шла в крестовый поход за спасение Эммы. Так что же стало с девушкой, которую я когда-то знал?