— Я с ним тыщу раз говорил… Он нормального разговора вообще не понимает… Екатерина Степановна, — неожиданно тоненьким, умоляющим голосом завёл Вася, — вы у нас в школе недавно… Это не только я прошу, все ребята просят: переведите его в шестой «Б». Там, знаете, какой сильный отряд! Там ему дохнуть не дадут…

— Глупости! — сказала Катя. — Подумаешь, какая сила Толя Кравцов, сладить с ним нельзя!.. Вы просто пасуете перед трудностями.

— Никто не пасует, — обиделся Вася. — Мараться неохота…

Катя пристально посмотрела на Нилина, и он, покраснев, опустил глаза.

— Мне очень не нравится, как ты разговариваешь. Кажется, я начинаю понимать, почему у тебя в отряде слабинка.

— Я пошутил, — мрачно сказал Вася.

— «Мараться», «не перевариваю»… — ещё раз жёстко повторила его слова Катя. — Может, ты устал быть председателем совета?

— Я не устал, — испуганно ответил Вася.

— Ты руководитель коллектива. А самый слабый коллектив сильнее самого сильного человека.

«Ой, кажется, это не очень правильно, — подумала Катя. — Надо будет справиться в райкоме комсомола».

— Мы его в газете продёрнули, — сказал Вася. — Специально в отделе «Колючки». У него, знаете, Екатерина Степановна, какая главная беда? Он — маменькин сынок. С ним не так-то просто, Екатерина Степановна.

— И с тобой не просто, — ответила Катя. — И со мной не просто.

— Ну да!.. Вот уж нет! Со мной проще пареной репы. Мне только объясни…

— Не хвастай. — Катя поморщилась. — Вы Кравцова на совет отряда вызывали?

— Мы его драили в прошлой четверти.

— Не «драили», а обсуждали поведение, — снова поправила его Катя, хотя ей самой и нравилось это выразительное морское слово «драили».

— Никак не отучусь, — сознался Вася. — Засорил язык… Может, Екатерина Степановна, вы поговорите с Кравцовым сами? Я могу сейчас его позвать…

Он рванулся к дверям, но Катя остановила его.

— Погоди. Вот как мы сделаем. Назначь на завтра совет отряда. Поставьте всего один вопрос: о поведении Анатолия Кравцова. Только подготовься, Вася, как следует, серьёзно…

— Я могу отругать его без всякой подготовки.

— Сделаешь так, как я тебе говорю. Совет отряда собери не в школе, а у Толи дома.

— Где? — не понял Вася.

— Дома у Кравцова. Предупреди его, что завтра в шесть вечера вы придёте к нему домой.

— В гости? — выпучил глаза Вася.

— Не в гости, а провести совет. Повестку дня не объявляй ему заранее.

— Ой, Екатерина Степановна, я что-то не понимаю!.. У него же мать дома. Как же мы при ней?.. Она нас как шуганёт!

Он поспешно поправился:

— Прогонит.

— Не прогонит. Пригласи её присутствовать, попроси высказаться. И чтоб завтра же он извинился перед Еленой Яковлевной. Справишься? — спросила Катя, глядя ему прямо в глаза.

— Не справлюсь, — ответил Вася.

— Только попробуй! — погрозила она ему пальцем.

Он вышел из пионерской комнаты злой и мрачный, как чёрт. Эта новая вожатая на ветер слов не бросает. Ещё поставит вопрос на совете дружины — можете не сомневаться! Из-за этого Тольки будешь отдуваться, как миленький… Завтра, значит, не придётся обедать вместе с отцом; сегодня же надо предупредить его, что борщ будет за окном, а жаркое в духовке. Будь он неладен, этот Толька!

Вася тяжело вздохнул. Через год он собирался подавать заявление в комсомол. Подашь с этим Кравцовым, как же, он тебя так подведёт, что не обрадуешься!.. А насчёт коллектива она правильно сказала; может, записать это в ту тетрадку, где он собирает разные выдающиеся мысли?

Мимо пробежал по коридору Петя Новиков. Вася схватил его за рукав:

— Стой!

Петя, очевидно, очень торопился — он вырвался из рук и побежал дальше.

«Хороша дисциплинка! — горестно подумал Вася Нилин. — Останавливаешь редактора стенной газеты, а он летит как угорелый».

До звонка на последний урок оставалось минуты три. Вася медленно шёл к своему классу, и всё, что он встречал по пути, ему нынче не нравилось. Малыши из младших классов подвёртывались под ноги. Одного из них Вася остановил и строго спросил: