Первым от созерцания ветки оторвался Кайрес. Разочарованно вздохнул, глянул на нее отстраненно.

И сразу стало понятно, что она перестала представлять для него некий интерес. Таня в пику ему широко улыбнулась, спросила:

– Может, мне еще что-нибудь потрогать в вашем кабинете, благородный господин? Если это не заденет моей девичьей скромности, я готова…

Благородный господин, помрачнев, широкими шагами вернулся к столу. Сел, сообщил, поднимая листок с груды бумаг, лежавшей на столешнице:

– Даже если вы не та, кого я ищу, все равно остается вопрос о вашем нападении на людей Лиги. И разрушении клетки. Помимо этого вы при свидетелях объявили обнаруженную кошку вашей, что говорит о связи с демонами. А еще светились в ночи демоническим синим светом. Разумеется, вас ждет судилище Лиги, но сначала я вытрясу из вас все сведения относительно интересов Тарланьского дома в Аретце и этого загадочного свечения.

Он смотрел уже не на нее, а на зажатый в руке листок. Крикнул громко:

– Заруанна!

Дверь тут же распахнулась, и на пороге возникла одетая в черное старуха.

– Девицу – в каземат для особо опасных персон, – приказал Кайрес, погруженный в изучение листка. – Стража пусть сопроводит ее туда и останется рядом. Если что, сразу бейте по голове.

Таня вскинула голову и шагнула к бабище. Но та сначала обвела кабинет хозяйственным взглядом, спросила:

– Милостивый Кайрес, веточку поменять?

Тот с досадой поднял взгляд от бумаги. Старуха в ответ ткнула рукой в угол:

– Вы же приказывали, чтобы всегда только свежее стояло. А оно того, завяло…

Таня развернулась, едва не выпав из башмаков. Белые цветы посерели, и края лепестков уже начали печально скручиваться.

– Вон! – негромко сказал Кайрес, и бабища исчезла.

Он вышел из-за стола, обошел Таню, глянув на нее странным взглядом, в котором читались и горечь и радость. Склонился над ветвью. Протянул медленно:

– Нет сомнения. Они чернеют, только очень медленно. Значит, вы и есть будущая дева Аретца.

– О как, – протянула Таня. – Так меня еще не называли. А какие обязанности у девы Аретца? В смысле, чего вы от меня ждете и что это вообще такое?

Тут ее желудок заурчал, прямо посреди разговора, напоминая о том, что последний раз она ела сутки назад, в доме Таркифа, каганского сына. Таня покраснела.

– Может, обсудим это за ужином? – дипломатично предложил Кайрес. И развернулся к выходу, не дожидаясь ее согласия. Добавил, направляясь к двери: – Здесь комната для работ, а столуюсь я в личных покоях. Это рядом; там и поговорим.

Он вышел, не оглядываясь и не проверяя, идет ли она. Таня торопливо зашагала следом. Есть хотелось до ужаса, к тому же господин обещал поделиться информацией. А она в ее положении была сущей манной небесной – надо же узнать, какие обязанности ждут деву этого города, княжну Татьяну, и четырнадцатую дочь по совместительству.

Кошкодавы, толпившиеся у дверей, почтительно раздались в стороны при появлении Кайреса. Пройдя по коридору, проложенному им, Таня вышла из зала.

Покои и впрямь располагались аккурат напротив. Первым помещением оказалась просторная зала с дверью в дальней стене, напоминавшая комнату, где толпились котоборцы. Те же беленые стены и узкие окна, вот только мебель была получше качеством. На всю залу протянулся массивный обеденный стол со стульями, сплошь резьба и позолота, как в каком-нибудь Пале-Рояле. Такую обстановку Таня видела лишь в Фенрихте.

Кайрес, стремительно шедший впереди, остановился у дальнего конца стола. Сел первым, указав Тане на стул по левую руку.

Следом в столовую сунулась Заруанна, выслушала распоряжение об ужине и исчезла. Кайрес уложил локти на столешницу из позолоченного дерева. Сцепил кисти, изучающе посмотрел на Таню.

– Может, расскажете мне пока об этой деве Аретца? – поспешно предложила она.

Желудок настойчиво урчал, лучшим средством заглушить звуки был разговор, да и любопытство подгоняло.

– Сначала давайте познакомимся, – без спешки ответил глава Лиги. – Ваше имя, как я знаю, Татуана…

– Татьяна, – поправила Таня.

Он кивнул.

– И именовать вас следует княжной. Рад с вами познакомиться, княжна Татьяна. Меня зовут Лемень, сын Малисты.

Значит, Кайрес – это титул. Она тоже кивнула, но молча.

– Ко мне, княжна Татьяна, месяцев восемь назад пришел посланник. Сказал, что Анадею ожидает ночь. А именно, темные времена, когда люди будут платить кровью за любую мелочь, когда войны начнут вспыхивать одна за другой. И пепел от огней ближних и дальних накроет наш город, как пелена. Лишь одна дева, по его словам, спасет Аретц и всю Анадею от этой участи.