– Мы снимем для вас дом рядом. Или купим, – деловито сообщил Кайрес.

Все-таки он был Кайрес, имя Лемень ему не шло категорически. Бывает же такое – Наполеон, родившийся на складе. Так бы и считал всю жизнь мешки, не случись в его жизни визит посланника. Или сгинул, решив наконец бороться со злом своими силами, без котов и прочего.

– Однако есть одно «но». – Предмет ее раздумий доверительно положил руку на Танино запястье, как раз тогда, когда она заинтересовалась блюдом с красиво разложенными полосками копченого и вяленого мяса. – Понимаю, вы княжна, да еще и Тарланьского дома… Кстати, не расскажете, что это за свечение, которым вы так напугали моих людей? Да и клетку разломали.

– Это секреты Тарланьского дома, – быстро соврала Таня. – Древняя магия, присущая только нам, Тарланям. Сказать не могу, научить тоже.

Она ожидала, что Кайрес будет разочарован, но он, напротив, оживился.

– Вот как. Что ж, дева Аретца должна быть одарена богами больше прочих. Это даже к лучшему, это вас сделает любимицей всех борцов Лиги.

Таню от этой перспективы почему-то пробила дрожь.

– А что насчет того самого «но»?

– Так, маленькие мелочи. – Кайрес наконец-то убрал руку с запястья. – Я понимаю, вы княжна, особа благородной крови. Но мы сможем дать вам лишь пять служанок. И один экипаж. Понимаете, мы на самом деле слуги народа, больших богатств у Лиги нет.

– А что, купцы еще не начали нести вам пожертвования на благое дело? – не подумав, брякнула Таня.

Кайрес задумчиво улыбнулся.

– Увы, мы пока что не храм, чтобы принимать дары от прихожан. Но мысль интересная. Тем не менее пока что вам придется жить скромно. Разумеется, кроме жилья у вас будет дуэнья…

Таня зажевала это заявление ярко-алым фруктом размером с детский кулачок. Под жестковатой шкуркой пряталась приторная мякоть, похожая на желе. Только сладость и помогла ей проглотить сообщение про дуэнью.

– Поговорим об этом после, – выдавила она. – Покажите лучше вещь, которую оставил вам посланник. Она ведь предназначается мне?

Губы Кайреса сжались в одну линию.

– Да, разумеется, – с расстановкой произнес он.

И вытащил из-за ворота рубахи стальную цепь в Танин мизинец толщиной. На конце петли из кованых звеньев покачивался тонкий длинный цилиндр. Тоже стальной, судя по блеску. Кайрес с благоговением снял цепь, взял цилиндр двумя руками, как приношение, сделал быстрое движение большими пальцами обеих рук.

– Застежка с секретом, – пояснил он, заметив удивление на лице Тани.

И медленно, неспешно отнял одну половинку цилиндра от другой.

Она задержала дыхание. Из-под стального среза вынырнула двойная черная нить, на конце которой сияла капля света. Чистейшего, белого, режущего глаз. Таня прищурилась, даже руку протянула, не удержавшись от детского желания потрогать.

– Поразительно, не так ли? – тихим шепотом сказал Кайрес. – Как только я ее увидел, сразу поверил всему.

– А вы не спрашивали, кто ваш посланник? – Таня коснулась капли.

Она оказалась вполне материальной и на ощупь напоминала круглую бусину. Холодную, словно камешек со дна студеного ключа.

– Спрашивал, но он не сказал.

Кайрес держал половинку цилиндра над Таниной рукой. Не отдергивал, но и в руки не давал. Странно, но отнимать пальцы от прохладной бусины не хотелось. Таню это даже испугало немного.

– Но у меня есть сумасшедшая догадка, – мягко сказал ее собеседник. – Это посланник бога или сам бог.

Таня наконец оставила бусину в покое, глянула на Кайреса, нахмурившись. В бога она не верила ни там, ни тут. А здешнюю магию считала одним из физических явлений мира под названием Анадея. Может, свет местного Элсила что-то такое излучает или магнитные линии не так повернуты.

– Думаю, что боги устали от несправедливостей нашего мира. И дар послан, чтобы изменить Анадею. Сделать людей добрее, хотя бы через раскаяние.

Таня застыла. Итак, у сурового Кайреса душа идеалиста и романтика. Не сталь под бархатом, а бархат под сталью… Она глотнула вина, хотя голова уже слегка кружилась. Сказала:

– Вы так и зовете этот предмет вещью? Иного названия у него нет?

Главное, чтобы он не называл ее «моя прелесть».

– Посланник говорил «эта штука». – Кайрес пожал плечами. – Он, может, и способен отзываться о ней так просто. Но я не он. Я называю ее подарком. Про себя.

Он несколько мгновений любовался сияющей каплей, потом с благоговением опустил ее в другую половину цилиндра. Щелкнул застежкой, заправил цепь внутрь рубахи и поднялся из-за стола.

– Поскольку вы уже закончили ужинать, предлагаю вам небольшую прогулку. Хотите посмотреть, как работает подарок?

– Да! – Таня торопливо встала, одернула зацепившуюся за резьбу юбку. Чертов чулок на левой ноге, растянувшийся под коленом, повис, косо зацепившись за икру. Того и гляди свалится.

Они прошли по коридору к лестнице. По дороге она несколько раз ловила на себе взгляды идущих навстречу котоборцев. Взгляды были любопытствующие и полные неприкрытого воодушевления. Кажется, деву Аретца ждал не только Кайрес. Знать бы еще, куда заведет ее эта дорожка.