– Ты будешь игнорировать мои желания?
– спросила я.

Его плечи поникли, и он покачал головой.

– Нет. Я не буду говорить о нем.

Садясь, я положила свою сумку обратно рядом с собой и полезла внутрь, чтобы взять шоколадный батончик. Я схватила еще один и протянула Итану, который тоже сел.

– Держи шоколадный батончик.

Он потянулся к нему и подарил мне слабую улыбку.

– Спасибо.

Некоторое время мы сидели молча и ели. Как только я съела свой, я повернулась, чтобы взглянуть на него. Его лицо было обеспокоенным, и я чуть не спросила его, в порядке ли Сойер. Страх, что Сойер может быть ранен или болен, боролся со страхом, что Итан скажет мне то, с чем я не смогу справиться.

– Итак, когда ты уезжаешь в колледж?
– спросила я, стараясь думать о чем-то другом, кроме Сойера.

– В следующем месяце. А ты?

Я ненавидела признаваться в этом. Тем не менее, пришло время мне столкнулся с фактами.

– Не уверена. Мои планы изменились из-за внезапной нехватки денег у моего отца. Так что я пойду в местный колледж на ближайшие два года. Я должна выяснить, что буду делать после этого, но у меня есть время. Его полно.
– Кислота от этих слов разъедала рот.

– Вау, я сожалею, Лана. Я всегда представлял себе, что ты собираешься в "Лигу Плюща" или что-то в этом роде.

– Нет, не я, - я волновалась о других вещах, кроме своего образования. Плохой ход.

– Ты разговаривала с Эш?
– спросил он.

– Не хочу говорить о ней, если ты не возражаешь. И ответ будет "нет".

Он был полон решимости обсудить Сойера со мной. Он хотел знать, мог ли он пригласить меня? Конечно, он не хотел давать этому крушению поезда, еще одну попытку. Я была ужасной парой для свидания.

– Бо не изменял, - он выпалил быстро.

Почему эта новость причиняла боль? Почему, черт возьми, я волновалась, что Сойер был оскорблен Бо еще раз? Если Бо не изменял, значит Эш все еще была с ним. Она была безумно влюблена в парня. Почему, почему, почему? Я не должна беспокоиться, что Сойер был один. И я не должна волноваться, что он получил то, что случилось с ним. Я не должна.

Это не имеет значения. Если не в этот раз, то в следующий и, в следующий и, в следующий и, в каждый раз, когда Сойер будет бегать к ней, надеясь, ожидание каждый раз мое сердце будет разбиваться.

– Давай не будем также говорить и о Бо, ладно. На самом деле давай не будем говорить ни о ком, кто остался в Груве, кроме тебя, - ответила я суровым тоном, за использование которого я почувствовала себя виноватой. Итан был мне никем, но он был приятным.

– Просто подумал, что ты захочешь знать, - ответил он, передвигаясь в кресле.

– Плевать. Я закрыла эту дверь. Или, скорее, она захлопнулась перед моим лицом, и я ушла после, заперев ее на замок.

– Ты знаешь, иногда вещи не те, чем они кажутся, - начал он, и я подняла руку, чтобы остановить его.

– Стоп. Я не знаю, почему ты здесь. Но если это потому, что Сойер попросил тебя, или Эштон, я прошу тебя как друга, пожалуйста, уходи.

Итан испустил утомленный вздох.

– Никто не знает, где ты находишься. Я держал все в тайне. Как я и обещал. Я просто подумал, что, может быть, я мог бы объяснить им некоторые вещи.

– Зачем? Зачем тебе объяснять что-то им? Если я не ошибаюсь, ты был заинтересован во мне, но Сойер пришел и забрал меня прямо из твоих рук. Или я ошибаюсь насчет этого?

Итан испусти жесткий смешок и покачал головой.

– Нет, ты правильно подметила.

– Ну ладно, тогда зачем ты здесь пытаешься помочь Сойеру сгладить острые углы?

– Потому что он мой друг, - ответил Итан.
– Как и ты..

Он был таким милым парнем. Благословенно его сердце; он понятия не имел, в чем он был замешан. Это не исправимо.

– Ну, тогда тебе нужно больше друзей, - пробормотала я.

Сойер никогда не претендовал на какую-либо девушку, в которой он думал, его друзья могут быть заинтересованы. Когда он поступил так, как он сделал с тобой, мне не понравилось это, но я знал, что что-то изменилось. Ты, должно быть, добралась до него так, как никто ни делал, потому что он не был похож на себя.

– Я была средством вернуть Эштон, - ответила я угрюмо.

– Может быть, в начале ты и была, Лана. В какой-то момент я подумал о том же. Теперь я знаю, что все изменилось. Это стало чем-то большим.

– Не достаточно. Чем бы это ни стало, этого не достаточно. Никто не сможет соперничать с ней.

Слезы, застрявшие в горле, только меня разозлили. Я не собиралась плакать.

– Нет никакой конкуренции, - мягко сказал он.

Я отказалась плакать перед ним.