Цыпленка-табака ели вместе, вгрызаясь острыми зубами в сочное чесночное мясо. Луговой наклонился, поцеловал жену в губы. Она ответила ему страстным поцелуем. Выпили еще по бокалу шампанского, Луговой хотел откупорить вторую бутылку, но посмотрел на часы и тяжело встал из-за стола.

— Пойду, контракт подпишу. Это минут пять — десять, ты тут не скучай без меня.

Глаза Марины округлились, настолько сильно было ее изумление. Сколько жила рядом с Луговым, не помнила, чтобы люди приезжали домой подписывать контракт, да еще вечером! Да возле ворот!

— Ты серьезно?

— Все уже согласовано, Мариша. Сама видишь, что творится — и дома покоя нет. Все хотят, умоляют, в ноги кланяются. Человек издалека ехал, попал в ДТП, задержался. А сегодня должен вернуться, доложить, так сказать… Очень просит, ну ладно, я сегодня добрый. Приглашать его не стану, сами напьемся шампанского и устроим веселенькую ночь!

— Паша, но это несерьезно — подписывать контракт ночью, у ворот, — сказала Марина.

— Очень хотят, я же тебе говорил, Мариша. Все хотят. Ну что ты с ними делать будешь? Классного цыпленка ты приготовила. Сейчас подпишу, и… все. Завалимся с тобой в койку. Ладно, я пошел, он скоро подъедет. Пошел. Налей еще себе, Мариша, я приду, выпьем и — на боковую.

Он откупорил вторую бутылку, поставил ее на стол и вышел из дома. Дождь прекратился, зонтик не нужен был. Значит, так.

Он подпишет контракт с Резо, и все. Не через месяц, а через неделю можно лететь с Мариной на теплые острова. Все проблемы решены, оставшиеся контракты можно доверить Борису Горилко, генеральному менеджеру завода.

Все замечательно!

На улице было темно и тихо. Проехал мимо велосипедист, потом слева показалась черная машина с приглушенными фарами.

Остановилась у ворот. Луговой успел понять, что человек, стремительно вышедший из нее, не похож на Резо. Попятился во двор, но калитку закрыть не успел, незнакомец в черной кожаной куртке и резиновых сапогах был уже рядом. Крепко обхватил его за шею, зажав рот потной вонючей ладонью, другой рукой вонзил в сердце Лугового кухонный нож. И резко повернул его острие.

Ноги хозяина винзавода обмякли, он вцепился пальцами в куртку убийцы, а тот резко толкнул его во двор, захлопнул калитку и быстро побежал по улице. А машина мгновенно умчалась в черную ночь.

Марина сидела в одиночестве минут десять, ожидая, когда муж подпишет очередной контракт. Странно все это, но он же знает, что делает. Выпила еще бокал вина, а потом забеспокоилась. Чего это он так долго не идет домой? Сам же сказал, только подпишет — и в дом! Веселенькую ночь устроит… Уже хотелось этой веселенькой ночи. Да где же он? Что-то долго подписывает…

Он выглянула во двор, посмотрела на калитку, возле нее что-то темнело…

— Паша? — позвала, чувствуя, как тревожно застучало сердце в груди. — Паша?! Ты где?

Как была, в халате и домашних тапочках, помчалась к калитке. И увидела…

— Паша-а! — завопила не своим голосом, упала рядом, обняла тело мужа. — Паша!..

Пыталась нащупать биение сердца, но нащупала лишь рукоятку ножа, испуганно отдернула ладонь, посмотрела на нее — вся красная. Вскочила на ноги и еще громче закричала.

Соседи выбежали на улицу, услышав страшный вопль жены местного олигарха.

Петр Андреевич Засядько, начальник местного ОВД, и его подопечный, лейтенант Ткачук, сидели в гостиной Лугового, мрачно поглядывая на ящик шампанского. После увиденного чертовски хотелось выпить, а нельзя. Ждали опергруппу из райцентра, как-никак начальство приедет, и значит, нужно соответствовать… Сержант Маслов дежурил во дворе у тела хозяина дома, которое оставили на месте преступления, только прикрыли верблюжьим одеялом.

Супруга убитого лежала в спальне, там рядом с ней находилась врач из больницы.

— Что думаешь, Стас? — спросил лейтенанта Засядько.

— Проще всего, Петр Андреевич, предположить…

— И думать забудь.

— Как версия имеет право на существование. Особенно в свете последнего скандала между ними. Официального заявления, правда, не было, но слухи разлетелись по всей станице.

— Ты-то сам в это веришь? — презрительно усмехнулся Засядько. — Что Макс Романов, директор нашей школы, может прийти и вот так нагло убить Пашу?

— Не очень. А нож вас не смущает? Обычный кухонный нож. Опытный киллер не стал бы использовать такое оружие. А если убийство связано с бизнесом Лугового, дурака не пришлют.

Засядько болезненно покривился, скрипнул зубами. Было тихо да спокойно в станице, ну, пьяные драки да буйство наркоманов — дело обычное. А потом вдруг покатилось! Ссора Лугового с Романовым из-за пустяка. Романов просто танцевал с Мариной, ну, может, она чересчур увлеклась, вспомнила молодость, так что же? А Паша взревновал… Приперлась Валька Федченко на крутой машине, да с водительницей, которая отделала под орех здоровяка Гену. Что-то у них там было с Романовым, шуры-муры всякие, катались по станице… Глупая ссора Лугового с Романовым прямо на улице — и вот убийство Паши. Все это как-то связано или нет?