Шрифт:
Хотелось, чтобы помогла.
А потом побежал к школе. Успеет на второй урок. Он должен учиться хорошо, как требовал папа. И он не опозорит своего отца. Никогда!
Глава 21
Валентина кормила Светлану на кухне, когда позвонила Саманта, встревоженным голосом сказала, что у нее есть срочное и очень серьезное сообщение по электронной почте из Левобережной, им нужно встретиться немедленно.
— Конечно, приезжай ко мне, Саманта, — сказала Валентина. — Я бы сама приехала, но Светланку не с кем оставить.
— Я еду, Валя. Через полчаса буду у тебя.
Валентина встревожилась. Если сообщение по электронной почте — от Макса. У него есть компьютер. Но что там могло случиться? Если он пригласил Саманту в гости — могла бы сказать это более радостным голосом, если решил, что они не пара, могла бы вообще не говорить ей ничего, это личное дело Саманты. А она — срочно встретиться…
— Мам, это тетя Саманта звонила? — спросила Светлана.
— Да, доченька, кушай овсянку с малиной, потом съешь йогурт. Чай с пирожным — после йогурта.
— Она приедет, да? Мне понравилась Саманта. Так лихо машину вела, просто класс!
Валентина вдруг вспомнила, что можно просто позвонить родителям в станицу, мобильник у них есть, денег на счет она положила столько, что месяца на три хватит. Торопливо набрала номер, но в трубке послышался скучный голос: «Абонент не отвечает или временно недоступен…» Связь с Левобережной была неустойчивой, чтобы позвонить в Москву, нужно было выйти на середину улицы или в огород, тогда можно говорить вполне нормально. А если родители в кирпичном доме или в кухне, тоже кирпичной, — не дозвониться.
Ну ладно, скоро приедет Саманта, все объяснит. А пока…
Все же следует найти гувернантку, чтобы было с кем оставить дочку. Прежде и мыслей таких не возникало, хотела одного — чтобы Борис вернул девочку домой, а теперь… Бывают ситуации, когда нужно срочно уйти из дома, куда-то поехать. Не оставлять же девочку одну в квартире? Но с другой стороны, терпеть чужую женщину в своем доме Валентина не собиралась. Значит, нужно найти такую, чтобы приходила, когда нужно. На час, два, три. А потом уходила.
Саманта позвонила в дверь через двадцать минут. Вошла в квартиру, остановилась в прихожей. Из кухни прибежала Светлана, с важностью протянула гостье руку:
— Здравствуй, Саманта! Мне понравилось, как ты водишь машину!
— Привет, малышка, — сказала Саманта. — Отлично выглядишь. Я рада, что ты теперь дома, хозяйничаешь тут вовсю. Лучше тебя никто это не сделает.
— Я Боре знаешь, как приказываю?
— Ты поела, Света? Ну иди в свою комнату, нам с тетей Самантой нужно поговорить, — сказала Валентина. — Кстати, ты должна называть ее тетей Самантой и на вы.
— Да нет, не обязательно. Как хочешь, так и называй, — с улыбкой сказала Саманта. — Но вот разговор у нас действительно секретный. Так что — извини, малышка.
— Да я понимаю, — со вздохом сказала Светлана и пошла в свою комнату.
— Давай на кухню, Саманта, кофейку попьем. Ты есть хочешь? Может…
— Ох, Валя! От бутербродов не откажусь. Мамаша вернулась из Эмиратов, с каким-то мужиком познакомилась, вчера он приперся, ну, мне пришлось ночевать на кухне, квартира-то однокомнатная. А проснулась утром, привела себя в порядок — мне сообщение. А они дрыхнут в комнате. Ну, пришлось разбудить. Обиделись!..
Валентина развела руками. Теперь только поняла, что Саманта в Левобережной, да в качестве жены Макса, была бы королевой. А здесь, в Москве, что? Ни пригласить к себе кого-то, мамаша сама еще та, ни уйти к кому-то — служба не позволяет.
Одиночество…
— Да все нормально, Саманта. Что там за сообщение из Левобережной пришло? Я уже сгораю от любопытства. Звонила своим, не дозвонилась.
— Читай сама, Валя, ничего от себя не стану добавлять.
Саманта протянула ей листок, с текстом, отпечатанным на лазерном принтере.
Валентина несколько раз перечитала текст послания, потом резко подняла голову, посмотрела на Саманту:
— Ну и что ты решила?
— Валь, я увольняюсь и еду в Левобережную. Может, чем-то и помогу детям… Максу.
— Да погоди ты увольняться! Сейчас я позвоню Боре, вместе поедем к нему, объясним ситуацию, он поможет.
— Валя, это мое личное дело!
— И мое тоже! Я Макса с детства знаю, никого убить он не мог, это железно. Но если такие обвинения ему предъявлены, я поеду и буду защищать его.