— Я тоже.

— Значит, мы вместе. Я звоню Боре, едем сейчас к нему. Надеюсь, он поможет.

— Валя, ты понимаешь…

— Да все я понимаю, черт побери! Не паникуй. «Увольняюсь…» Глупость. Боря поможет нам!

Валентина достала мобильник, набрала служебный номер мужа.

— Боря? Привет, это я. Мы приедем к тебе с Самантой. Да, очень важное дело. Нет, по телефону не могу, мы едем к тебе. Ты на месте? Ну жди.

— Хорошо, Валя, но кто же останется со Светкой?

— Мы возьмем ее с собой.

— Жду вас… — с недоумением сказал Барсуков.

— Поехали, — приказала Валентина. — Борис готов нас выслушать, а это главное. Ты на машине?

— Да, — кивнула Саманта.

Валентина вспомнила, что обещала гостье кофе и бутерброды, но они и до кухни не успели дойти.

— Вот что, Саманта, иди на кухню, кофе найдешь в машине, бутерброды сделаешь сама, все, что есть в холодильнике, — к твоим услугам. Разберешься. А я одену Светку, и поедем.

— Спасибо тебе, Валя.

— Да ладно, ты, главное, не стесняйся. Перекуси как следует, не исключено, что мы сегодня улетим в Краснодар.

Саманта порывисто обняла ее, поцеловала в щеку.

— Валь, я многих боссов видала и многих жен их, но такой, как ты, — никогда. Спасибо тебе.

— Все, двигай на кухню, поешь как следует. Света-а! Мы одеваемся и едем к Боре в офис!

Барсуков недоуменно смотрел на двух решительных женщин и не совсем понимал, что тут происходит.

— Ну хорошо, его арестовали, а мы тут при чем?

— Борис Евгеньевич, я увольняюсь и еду помогать ему. Извините, мы с вами хорошо работали, но… Я должна помочь Максиму, его детям.

— Ты уверена в этом, Саманта?

— Абсолютно.

— Погоди, Саманта, увольняться тебе не стоит. Мы поедем, а потом… — сказала Валентина.

— Слушай, Саманта, — сказал Барсуков, — а если к детям приедет настоящая мать и пошлет тебя?

— Это я пошлю ее! Дети меня любят, они обратились за помощью ко мне!

— Ну дела-а… — подивился Барсуков, разводя руками. — А ты, дорогая, при чем тут?

— Боря, мы с Максом друзья с детства, не любовники, ничего между нами никогда не было, а друзья. Он уважаемый человек, директор школы, и я, адвокат, просто обязана помочь ему. Пожалуйста, пойми меня правильно.

— А если он и вправду угрохал этого… местного олигарха?

— Нет! — в один голос крикнули обе женщины.

— Ну вы даете, бабы… Ну и что у нас в осадке? Со Светкой сидеть некому, я вышел на работу и должен работать…

— Можешь руководить, не выходя из дома, — сказала Валентина. — И за Светкой присматривать. Пару недель ничего не изменят, Боря.

— Пару недель! Ни хрена себе! А вы там будете… Да вы хоть понимаете, что олигарха, пусть даже и деревенского, просто так не убивают? Это серьезные дела, в которые бабы не должны совать носа!

— Это я баба, которая не должна совать носа в серьезные дела? — возмутилась Саманта.

— Нет, не ты, беру свои слова обратно. Но… Валентина просто друг этому директору, у нее ничего с ним не было. А ты чего рыпаешься?

— А у меня было!

Валентина с удивлением посмотрела на Саманту. Догадывалась, что это случилось в тот вечер, когда Саманта поздно вернулась домой, раздражала мысль об этом, но теперь… Теперь только обрадовалась, услышав признание Саманты. Хотелось, чтобы и у нее, и у Макса все было хорошо. Глядишь, да и получится… Не слишком ли поздно она это поняла? А там, в Левобережной, до того ли было? Сама не знала, что ее ждет в будущем…

— Я люблю его, Борис Евгеньевич, и увольняюсь, — решительно сказала Саманта. — Как бы там ни было, останусь в Левобережной. До конца.

Барсуков тяжело вздохнул, снова развел руками:

— Ну, если такое говорит моя «железная» Саманта, значит, в этом что-то есть.

— Извините, Борис Евгеньевич.

— Тогда сделаем так… Вот как мы сделаем! — Барсуков нажал кнопку селектора, услышав ответ секретарши, сказал: — Роза Михайловна, Сашу — ко мне. Он погонит джип в Левобережную, время на сборы — два часа. Поедет с Игорем и Семеном. Их тоже — ко мне.

— Поняла, Борис Евгеньевич.

— Это не все. Четыре билета на самый ближайший рейс до Краснодара. На меня, мою жену, дочку и Саманту. На самый ближайший рейс!