– Скажи, - выдохнул он. Тристан увеличил свой ритм.
– Тебе нравится?

Она открыла было рот, чтобы объяснить, что она на седьмом небе от счастья и удовольствия, но стон вырвался из ее горла, в то время как она достигла следующего оргазме. Она плавилась от этих ощущений, будто закручивающих ее, и все быстрее, быстрее.

Чувствуя, как внутренние стенки Джулии сжимают его член, Тристан достиг оргазма. Мужской, сильный, звериный рев удовольствия вырвался из его горла, прежде чем он рухнул в кресло, увлекая Джулию вместе с собой. Они были истощены.

Когда он наконец смог вдохнуть побольше воздуха, он прошептал в шелковистые волосы Джулии:

– Ну, мой маленький дракончик, я думаю, тебе понравилось.

Поклонившись хозяину, немедленно сделай это еще раз.

Вечерние смутные тени струились по бархатным шторам и простыням. Шторм прошел, но свежий аромат еще витал в комнате. Всего час назад Тристан уложил Джулию в постель, на кружевную простынь; они были в своем собственном раю. Тристан разжег камин, и сейчас раскаленные угли пылали, время от времени издавая убаюкивающие потрескивания.

"Я сумею защитить то, что принадлежит мне", - подумал Тристан.

Всеми правдами и неправдами он не позволит Зирре, или любой другой женщине, украсть его шкатулку; и не позволит, чтобы Джулия пострадала от таких попыток. Нет, он не позволит. Скорее они умрут

"Я смогу защитить то, что принадлежит мне", - снова подумал Тристан. Зирра уже доказала, что не сможет вернуть его. Она не так сильна, чтобы причинить вред Джулии - только ее имуществу. И все же...

Осознав, что его мышцы напряженны и готовы к бою, Тристан вынудил себя расслабиться. Он повернулся на бок и обнял Джулию, прижавшись к ее теплому, сонному телу. Он глубоко вдохнул ее аромат, и его глаза сами собой закрылись. Он улыбнулся. Тристан заставил своего дракона напряженно потрудиться в течение нескольких часов, познакомив Джулию с множеством способов заниматься любовью: под ним, на нем, стоя. Еще никогда он не получал такого наслаждения.

И с другими его гуан рэн он испытывал сексуальное освобождение, но он оставался неудовлетворенным все равно. Всегда неудовлетворенным, будто внутри него что-то отсутствовало. А с Джулией он достиг кульминации блаженства. Она заставила его почувствовать свободным, подарила мерцание освобождения. Считала ли она до сих пор себя недостойной? Он ублажал стольких женщин, но еще никогда в его руках не было такого сгустка чувственности. Ни одна из женщин никогда не отдавала ем себя полностью, забыв про все запреты. До Джулии секс был лишь монотонной игрой, в которую ему надоело играть. С ней же было больше, чем простое удовольствие.

Он не достоин Джулии.

Он был утомлен плотскими играми, но опыт с Джулией был более реальным, новым, чем его первый опыт столетия назад. Кончиками пальцев Тристан провел по ее бедру, затем опустился ниже. Тот факт, что он был первый у Джулии, наполнял его собственнической гордостью, которую он не мог объяснить.

"Но я не полюблю ее", - помрачнел он. Он не позволит, что заклятие раба любви было снято, потому что не хотел возвращаться в Империю один. Все довольно просто: он не хотел потерять женщину, которую держит в руках. Тристан издал язвительный смешок. Как иронично! Он предпочел провести вечность в качестве раба любви, только чтобы остаться с этой женщиной немного дольше - короткую вспышку времени.

– Моя, - пробормотал он, сильнее прижимая к себе Джулию.

Словно вой банши*, прозвенел дверной звонок.

*Банши - фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок.

Джулия разлепила веки и посмотрела на часы: полпервого дня. Время обеда. Она была слишком удовлетворенной, чтобы хотеть есть. Или даже думать об этом. Но в дверь снова позвонили, и она потянулась в кровати. Вздрагивая из-за болезненных ощущений, она выровняла дыхание и убрала волосы с лица.

Рядом пошевелился Тристан, требуя ее внимания. Мягкая улыбка расцвела на ее губах. Темные волосы находились в беспорядке, обрамляя его лицо. Длинные ресницы отбрасывали тени на щеки, розовая шелковая простынь закрывала только нижнюю часть его тела. Еще никогда он не выглядел таким привлекательным.

Сонливо и довольно вздохнув, Джулия поцеловала Тристана в гладкую щеку. Он был намного больше того, что она всегда хотела для себя, но сейчас она поняла, что меньшее никогда не будет ей достаточно. До конца своих дней она будет сравнивать с Тристаном любого мужчину, с которым сведет ее судьба. Никто не сможет быть наравне с ним.

"Я занималась любовью с этим мужчиной, - подумала она, - тонула в его аромате, что все еще был на ее коже". Чувство гармонии разлилось внутри, то чувство, которое, как она думала, уже наполняло ее, что-то вроде удовлетворения от жизни, принятие. Она обманывала себя, убеждала, что ее жизнь и так прекрасна. А теперь Джулия знала правду. Настоящее удовлетворение охватывало ее только в руках Тристана. С ним она чувствовала себя живой, полноценной, желанной.

А Зирра в любой момент может попытаться вернуть его.