– Ни за что, - ответила она.

– Я приготовлю.
– Джулия налила в три кружки кофе, затем дала одну сестру, другую - Тристану. Закрыв глаза, она сделала глоток из своей чашки - идеально. Быстро выпила.
– Знаю, что время обеда, но я приготовлю завтрак.

– Звучит прекрасно!
– сказали одновременно Тристан и Фейс.

Джулия порылась в холодильнике.

– У нас есть яйца и бекон, но нет сосисок.

– Я больше так не могу!
– сказала Фейс.
– Я умираю с голода!

– Я тоже.

Но никто из них не предложил помочь. Возможно, это к лучшему. Фейс не знала, как даже воду вскипятить, а если Тристан готовил так же, как и варил кофе... Джулия вздрогнула. Напевая под нос, она быстро пожарила бекон, дюжину яиц, затем несколько кусочков хлеба и намазала их джемом.

– пахнет вкусно, - сказала Фейс, представляя гору еды под аккомпанемент голодного ворчания желудка.

– Твоя следующая, - сказала Джулия, подавая Тристану тарелку.
– Если я сначала не накормлю Тристана, он, наверное, меня съест.
– Как только эти слова сорвались с губ, она застыла. Сглотнула. Вспомнила.
– Э-м-м... Я имела в виду...

– Не надо поправлять себя, Джулия, - сказал он со смешинкой в глазах. Он дотронулся до ее руки, давая понять, что чувствует; и на мгновение они смотрели друг на друга.

"Когда она рядом, я могу думать только об играх в постели", - подумал Тристан. Прямо сейчас, хотя только недавно они занимались любовью - несколько раз, - он хотел сорвать одежду с ее прекрасного тела.

– Позже, - прошептала она, будто зная, о чем он думал.

– Не позже. Сейчас.
– Он взял руками яичницу и поднес ко рту. Пока жевал, смотрел на нее. Она хотела его. И каждый знал, о чем они думали. Он подмигнул ей, чувственно похлопал ресницами и сказал: - Ты была права. Я хочу съесть тебя.

Сердце в ее груди лихорадочно забилось. "Я распутница".

– Извини, Фейс, - сказала Джулия, не смотря на сестру, - я хочу попросить тебя уйти.

Спустя несколько прекрасных часов Джулия приткнулась к Тристану; их кожа была липкой от клубничного джема.

– У меня еще никогда не было такого завтрака, - пробормотала она с удовлетворенной улыбкой.

– И у меня.
– Он улыбнулся. Каждый момент с этой женщиной дарил новые ощущения.
– Каждый прием пищи теперь не будет идти в никакое сравнение с нашим буфетом похоти.

– Наверное, нам нужно принять душ.
– Джулия провела пальчиком по его животу.
– Ты весь в джеме.

– Во-первых...
– Внезапно став серьезным, он повернул ее на спину и устроился сверху, сцепив ее руки за головой. Ладонь к ладони.
– Я хочу тебя кое о чем спросить.

Его растущая эрекция упиралась в то место, где он больше всего любил быть. Конечно, и она любила, когда он там. Пламя мерцало в его глазах, и она сексуально замурчала:

– Спрашивай, что хочешь.

– Что ты чувствуешь ко мне?

Секунда за секундой жар сменялся холодом. Она замерла. Отвернулась.

– Я забочусь о тебе.
– Она заколебалась.
– Ты знаешь это.

– Да, знаю.
– Но он хотел большего от нее. Тристан не мог дать ей торжественное заявление собственной любви, но он хотел, чтобы она это сказала. Возможно, это было в какой-то степени эгоистично. Однако он не мог контролировать свою потребность в ее любви. Тристан лизнул ее ключицу.
– Я тоже забочусь о тебе.

– Я... Спасибо.

– Ты любишь меня?

– А ты любишь меня?
– ответила она вопросом на вопрос.

Он хотел ответ, но решил показать, что он чувствует своим телом. Кончиками пальцев Тристан провел между ее бедер.

– Ты совершенство.

– И ты, - выдохнула она.

Он поцеловал ее везде, не обделяя вниманием ни одну часть ее тела. Он заставил ее извиваться, кричать, а когда вошел в нее, оба застонали. Только после того как она два раза кончила, он позволил кончить себе.

Спустя какое-то время, он перевернулся на спину и уставился в потолок, держа Джулию в объятиях.

– Я... Я хочу поблагодарить тебя за все, что ты сделал для меня.
– С нежностью, плескавшейся в ее глазах, Джулия погладила его щеку.
– Мы помогли друг другу, Тристан.

– Да, но я не думаю, что ты когда-нибудь узнаешь, что ты дала мне. Часть моей души. Мою честь.

– Ты дал мне уверенность в себе и новые ощущения. Ты перевернул мою скучную жизнь и дал взамен новую, прекрасную.

Он помолчал.

– Но мы не можем дать друг другу семейную жизнь и детей, да?

– Да, - грустно ответила она.
– Но мне тебя достаточно.