Тарин бросает на меня злобный и одновременно удовлетворенный взгляд. Очевидно, хочет меня доконать. Что ж, она получит больше, чем ожидает.

– Ну давай. Покажи мне. Люди ждут, – говорю я очень спокойно и киваю в сторону группы мужчин, которые собрались около нас у стойки бара.

Бледно-голубые глаза Тарин вспыхивают от ярости, а ярко-алые губы вытягиваются в ниточку. Она готова к схватке. Я тоже.

– Ты бы лучше оставила свои амбиции за дверью, дорогая, а то этот вечер станет для тебя здесь последним.

Слышу вокруг приглушенные голоса – ох да ах – и шепот ожидающих кошачьей драки. Пропускаю все это мимо ушей и фокусируюсь на Тарин.

– Что ты говоришь? Думаешь, у тебя хватит силенок выпихнуть меня отсюда только благодаря мании держать все под контролем и комплексу дефицита внимания?

Тарин с горечью смеется, но не собирается возражать. Думаю, она знает, что я права.

Мне потребовалось не слишком много времени, чтобы раскусить ее: она вечно находящаяся на грани срыва, недолюбленная отцом девушка. После «прослушивания» с боди-шотом она только что колесом не ходила, чтобы отвлечь внимание всех посетителей бара от моего конца стойки и притянуть к себе. Она поставила ритмичную композицию Джесси Джеймс и танцевала вдоль бара, подпевая одними губами песне «Wanted» и обращаясь к каждому мужчине в пределах видимости.

И конечно, это всем понравилось. Она эффектная, даже со своими блеклыми длинными дредами, и очень сексуальная, в этаком кошачьем стиле. Какому парню с нормально функционирующим пенисом не понравится девушка, выставляющая себя напоказ и дразнящая его?

Но я-то понимаю, что мне это только на пользу. Слезая с барной стойки, Тарин самодовольно ухмыляется. Демонстрирует, ясно дает понять, что она мне еще покажет. Не понимает она только одного: столь любезное ей внимание мне совсем не нужно. Пусть забирает все себе.

Эти размышления заметно утихомирили мой гнев. Я решила отдать то, чего она добивается, – любовь всех мужчин.

– Что скажешь насчет маленького состязания? Проигравший пляшет на стойке.

Меня слегка изумляет замешательство Тарин, но вот ее глаза метнулись в сторону, и я поняла, в чем проблема. Неподалеку от нас стоит Кэш, окруженный группой млеющих от его близости девиц.

И тут до меня дошло. По-настоящему дошло.

Вот дерьмо! У нее виды на Кэша!

Первая мысль: я ее не виню. Любому существу с эстрогенами Кэш небезразличен. Вторая – удивление: неужели они до сих пор не спят вместе? На плохого парня вроде Кэша это как-то непохоже.

Вероятнее всего, они переспали, и она не может забыть. Это больше похоже на плохого парня.

Почему-то меня начинает грызть ревность.

– Ну давай, – кивая, говорит Тарин.

– Победит лучшая «Маргарита». Обе за мой счет. – С этими словами поворачиваюсь к группе парней, которые наблюдают за нами и прислушиваются. – Кто хочет быть судьей?

Конечно, все они начинают галдеть, чтобы их выбрали. Однако на сцену выходит Кэш, и все прежние кандидатуры отпадают.

– Давайте я буду судьей, – предлагает Кэш и в приглушенном свете бара подзадоривает меня взглядом. Думаю, это единственный правильный выход.

– Конечно, – отвечаю я, слегка задыхаясь от того, что он так близко и я совсем у него на виду. Смотрю на Тарин. Ее взгляд из просто враждебного стал убийственным. Как бы то, что было спланировано так основательно, не привело к обратному результату. – С тобой все в порядке?

– В порядке, – брякает Тарин и поворачивается к Кэшу с ослепительной улыбкой. – Я знаю, что он любит.

Стоящие рядом парни начинают свистеть и улюлюкать, подталкивая Кэша локтями и подшучивая над ним. Кэш в ответ улыбается, глядя на Тарин. Меня это бесит. Не могу определить, есть ли между Кэшем и ней что-нибудь. Или это просто улыбка добродушно все сносящего хозяина.

Надеюсь, если между ними что-то и было, то в далеком прошлом.

Мысль, что он флиртует со мной, поедает меня глазами, раздразнивает и одновременно спит с Тарин, как заноза в заднице. Это не должно иметь для меня значения. Он плейбой, а плейбои всегда именно так и поступают.

Но мне не все равно.

Черт побери!

– Ребята, давайте им немного поможем, – говорит Кэш. Парни вокруг начинают ободряюще кричать. Кэш смеется над ними, а потом поворачивается ко мне, немного склоняясь над стойкой бара. Наши глаза встречаются, Кэш приподнимает одну бровь (чертовски сексуально), а потом говорит вполголоса:

– У тебя есть шанс смочить мне горло.

Я втягиваю в себя воздух. По рукам бегут мурашки.

Черт, как он хорош!

Радуюсь, что в зале полно людей. В противном случае я могла бы осрамиться: сорвала бы с себя одежду, перелезла через стойку и обвилась вокруг него всеми частями тела.

Ни капли осторожности в голове, когда я отшучиваюсь:

– О, я могу сделать кое-что и получше.

Губы Кэша искривляются в какой-то нервной улыбке.

– Ничуть в этом не сомневаюсь.