Уперев руки в плечи Андрея, я из последних сил пыталась оттолкнуть его. В итоге он обратил внимание на мои попытки освободиться. Вампир подался назад и заглянул мне в глаза. На строгом лице явственно читалось разочарование.

– Значит, ты не передумаешь? – он все еще держал меня в тисках своих рук. Стальные мышцы были напряжены, а взгляд становился все более отстраненным. Андрей возводил стену, отделяющую его от остального мира. Это грустно, но что-то изменить мне было не по плечу.

Я тянула с ответом, думая лишь о том, как подобрать слова, чтобы не ранить его еще сильнее. Ведь он мне по-настоящему дорог.

Но сказать Андрею как я ценю нашу с ним дружбу, как важен каждый проведенный с ним миг, мне так и не довелось. Слух вампира уловил движение: под чьим-то ботинком хрустнула ветка. Мне понадобилась всего доля секунды, чтобы сообразить, кто стал свидетелем недавней сцены. В этот миг и мое сердце остановилось, камнем упав куда-то в область живота. Не помню, как вырвалась из объятий Андрея, и откуда во мне вообще взялось столько силы, но уже через мгновение я неслась по лесу, напрочь позабыв про названного брата.

Догнать его было не сложно. Он двигался как любой человек – медленно и неуклюже. Схватив охотника за руку, я без лишних церемоний повернула его к себе и судорожно вцепилась в футболку, пытаясь его удержать. Казалось, стоит разомкнуть пальцы, и я окончательно потеряю его.

– Влад, послушай… - начала я сбивчиво оправдывать, молясь только об одном: чтобы он поверил и простил. – То, что ты видел просто досадная случайности.

– Мило, - он криво усмехнулся. – И часто ты случайно целуешься с другими?

– Я не целовала Андрея. Это все он.

– Но ты что-то не торопилась прервать этот поцелуй.

От отчаяния хотелось разреветься. Он мне не верил. Убеждать и доказывать - бесполезная трата времени.

– Идем в дом. Не будем заставлять других волноваться, - голос охотника напоминал голос механической куклы: никаких эмоций. Впрочем, он и сам в эту минуту больше всего походил на робота.

Опустив голову, я шагала с ним рядом, как послушная собачонка у ног хозяина. От тишины негде было спрятаться. Так страшно мне еще никогда не было. Я внезапно четко осознала одну простую вещь: лучше умереть, чем потерять Влада. Последнее пугало намного больше, потому что жизнь без него была бы в разы невыносимее смерти.

Глава 7. Поплачь обо мне

Мы вошли в дом, притихшие и отрешенные. Вроде и шли вдвоем, но при этом не вместе. И дело не в том, что Влад замкнулся и молчал, а я до исступления желала вернуть время вспять, чтобы вообще не ходить в этот проклятый лес. Просто мы закрылись каждый в своей скорлупе.

Как только скрипнула входная дверь, Виктор выглянул в коридор. Заметив наши хмурые лица, он насторожился.

– Все нормально?

В ответ Влад неопределенно махнул рукой, но отца это вполне удовлетворило. Главное все живы, а уж наши личные разборки его не касаются – отчетливо читалось в глазах старого охотника.

На кухне царило спокойствие, словно не было никаких охотников, желающих нам смерти или могущественных «первых», страдающих жаждой мести. Все степенно пили чай.

Ксюша подняла на нас с Владом зеленые глаза. Почуяв неладное, встревожено нахмурилась, но дальше этого дело не зашло. Никто не поинтересовался, где мы пропадали и что делали. Еще меньше собравшиеся желали знать, куда подевался Андрей.

– У нас хорошие новости, - Глеб откинулся на спинку стула, его лицо расплылось в довольной улыбке. Старый охотник выглядел так, точно ему пять лет и он на детском утреннике, а мы с Владом дед Мороз со Снегурочкой. – Мы дозвонились до Павла, и он обещал помочь.

– Каким же образом? – Влад тускло улыбнулся в ответ.

– А вот это уже секрет, - встрял Дима. – Могу сказать одно: вам этот вариант точно понравится.

Голубые глаза парня озорно сверкали. Вероятно, он всерьез рассчитывал на небывалый интерес со стороны брата и уже предвкушал, как будет раз за разом ему отказывать. Но Влад его разочаровал, заявив, что устал и отправляется спать.

– Что это с ним? – удивился Димка и, не дожидаясь ответа, переключился на меня. – Я думал, вам будет любопытно узнать, что именно предложил Павел.

– Мне любопытно, - кивнула я рассеяно и отправилась вслед за Владом, чувствуя, что личное счастье висит на волоске. Об Андрее ни капли не беспокоилась. Он остался далеко позади, как будто отгороженный от меня толстым стеклом: я помнила, что он есть, но сейчас его существование казалось чем-то второстепенным, не имеющим значения.

В нашей спальне было темно. Охотник не включил свет. Но моим глазам было достаточно и того скудного освещения, что давала луна. Влад сидел, сгорбившись, на кровати спиной к двери. Но при этом в его позе не было горя или уныния, только глухое безразличие. Уж лучше бы он разозлился на меня, кричал, обзывал последними словами, чем вот так игнорировал, точно я ему чужая.