Я сделала несколько нерешительных шагов по направлению к Владу, но остановилась, так и не достигнув цели. Теперь мне был четко виден профиль охотника. Я смотрела на него, точно также как полчаса назад смотрела на Андрея.

– Ты когда-нибудь сможешь меня простить? – спросила я тихо, не особо рассчитывая на ответ.

Влад провел рукой по волосам. Он всегда так делал, если ему требовалось собраться с мыслями, и в тон мне ответил:

– Я не сержусь.

Я видела: это еще не все, что он намеривался сказать, поэтому терпеливо ждала продолжения. И оно не заставило себя ждать:

– Стоит, наконец, признать, что ничего у нас не выйдет. Крайне эгоистично пытаться удержать тебя. Что я могу тебе дать?

– Не правда! – возразила я с жаром. Ноги сами понесли меня вперед, я и не заметила, как присела перед Владом на корточки и взяла его руки в свои. – Ты даешь мне свою любовь. О таком богатстве я и мечтать не смела.

Влад изобразил блеклое подобие улыбки и убрал выбившийся из прически локон мне за ухо. В этом простом жесте было столько теплоты и заботы, что я еле сдержала стон разочарования, когда он убрал руку от моего лица.

– Значит, все будет по-прежнему? – поинтересовалась я с надеждой.

– Если ты этого хочешь, - он пожал плечами.

– А чего хочешь ты?

На секунду Влад задумался, и мне показалось: сейчас он скажет что-то действительно важное и все сразу наладится. Но следующие слова охотника полностью меня разочаровали.

– Я устал и хочу спать, - вполне серьезно заявил Влад.

И вот тогда я разозлилась. Подумаешь, один раз оступилась? Неужели он теперь всю оставшуюся жизнь будет мне это припоминать? К тому же я совершенно не желала целовать Андрея и уж конечно меньше всего хотела, чтобы наш поцелуй увидел Влад.

Злость закипала во мне, как вода на огне. Срочно требовалось куда-то её выплеснуть. Но я понимала, что любое неверное слово может привести к разрыву отношений, поэтому решила действовать молча и воспользовалась тактикой Андрея.

Я вложила в поцелуй всю силу своей любви и страсти. Языком тела попыталась рассказать Владу, как неистово я в нем нуждаюсь, как много он значит для меня. Но Влад внезапно грубо оттолкнул меня, так что я чуть не упала назад и лишь чудом удержалась на корточках. Удивленная таким поворотом, я присмотрелась к охотнику. Готова поклясться, что на его лицо было ни что иное как отвращение. Однажды он уже смотрел на меня так, и я отлично помнила, чем это закончилось: в тот раз он меня бросил.

От душившей меня боли выступили слезы, но Влад ничего не заметил. Подняв руку к губам, он, не скрывая брезгливости, тыльной стороной ладони вытер их. В ту минуту, когда я думала, что умру от рвущих грудь тоски и безысходности, он произнес:

– Ты буквально полчаса назад целовала мертвеца.

Услышав причины его неприязни, я испытала двоякое чувство: замечательно, что проблема не во мне, но если вдуматься я сама всего-навсего ходячий труп. Вскочив на ноги, я взглянула на охотника сверху вниз.

– Не хочу тебя огорчать, но моё сердце тоже не бьется.

Влад поднял голову, чтобы видеть меня и произнес:

– Ты – другое дело.

– Можешь ненавидеть Андрея, но отрицать, что мы с ним схожи бессмысленно.

На этот раз пришла очередь Влада сердиться, и его гнев не заставил себя ждать. Охотник неторопливо поднялся с кровати. Казалось, злость прибавила ему роста. Я испугано пискнула и отступила к стене.

– Я могу тебе кое-что рассказать об Андрее, - Влад говорил медленно, тщательно выбирая слова, словно просеивал муку. Он совершенно точно наслаждался каждой произнесенной буквой. – Помнишь свою названную сестру Марину? – я слабо кивнула в ответ, не догадываясь, куда он клонит. – Ты как-то говорила, что Андрей рассказывал, будто её убили охотники. Так это ложь. От начала до конца. Её собственноручно прикончил Грэгори за то, что она, следуя твоему примеру, попыталась сбежать. Андрей тебе соврал, - для пущей убедительности повторил Влад.

– Что за глупость? Откуда ты это взял?

– Один питерский охотник поведал.

– Он все придумал. Это охотники убили Маринку!

– Зачем охотнику врать о таком? Сама подумай. Да мы гордимся очередным убитым вампиров, ставим зарубки, если хочешь, и уж точно не скрываем свои победы.

Вслух я еще сопротивлялась, но внутри уже точно знала: Влад говорит правду и тот охотник, которого он упомянул, тоже был искренен. Во мне с каждой секундой росла и крепла глухая обида. Как Андрей посмел меня обмануть? Ведь именно благодаря его словам я сдалась в своё время на милость Грэгори и допустила непростительную ошибку, позволив себе стать тем чудовищем, которых так призирала и ненавидела. Неужели он умышленно пошел на такое, желая принудить меня жить по своим правилам?

В голове образовался вакуум. Влад что-то продолжал говорить, но я уже не слушала. Его слова долетали до меня искаженным, точно им пришлось преодолеть большое расстояние, прежде чем достичь моих ушей. Вдруг стало нечем дышать, и я поняла, что если немедленно не выйду на улицу, то просто задохнусь от нехватки кислорода. Глупо, конечно, ведь мое тело не нуждается ни в чем подобном, но все же, с трудом переставляя ватные ноги, я поплелась к двери. Влад не пытался меня остановить, и я была благодарна ему за это.