Я подняла голову, заглянула в его глаза.

– Знаю. Я уже поняла, как сильно вы привязаны друг к другу.

Двери лифта раздвинулись, Крис сжал мою руку, наши пальцы переплелись. Через минуту, окунувшись в обычную для Лос-Анджелеса жару, мы попытались поймать такси, что оказалось непросто. Ждать от Криса помощи, когда он был в таком состоянии, было бессмысленно. Наконец, когда мы уже сидели в машине и ехали в отель, я вдруг решилась:

– Я пообещала Бренди, что позвоню ее мужу. Мне кажется, она боялась, что после разговора с ним совсем расклеится. Кто ему сообщит, ты или я?

Крис молча вытащил из кармана мобильник.

– Лучше я сам.

Поглядывая на него, я молча слушала, как Крис объясняет Сэму, что произошло. Крис изо всех сил старался говорить спокойно, но я видела, как дрожит рука, которой он прижимает к уху телефон.

Они все еще говорили по телефону, когда машина остановилась у дверей отеля. Сунув таксисту стодолларовую купюру – бедняга вытаращил глаза, уставившись на счетчик, показывающий десять долларов, – он жестом дал понять, что сдачи не нужно. Крис попрощался с Сэмом, только когда лифт уже остановился на нашем этаже. Лицо его было мрачным, как туча. Он старался не смотреть на меня, а я ломала себе голову, не зная, что сказать, а пока что молча смотрела, как он сунул карточку в замок и распахнул дверь плечом.

Сказать по правде, я была удивлена, когда Крис молча протиснулся мимо меня в номер – обычно он пропускал меня вперед, – но промолчала. Я как раз закрывала дверь, когда он, швырнув сумку на пол, грохнул кулаком по стене. Голова его упала на грудь, и я вдруг с ужасом увидела, как по его спине прошла судорога.

Я подбежала к нему.

– Не надо, – хрипло предупредил он. Моя рука застыла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. – Я сейчас не в лучшем настроении.

– Не прогоняй меня, Крис. Позволь мне помочь тебе.

Глаза Криса на смертельно-бледном лице казались черными дырами – дырами, ведущими прямиком в ад.

– Я не желаю, чтобы ты видела эту часть меня. Ты мне сейчас не нужна.

– Это не сработало тогда и не сработает сейчас.

Схватив меня, Крис рывком притянул меня к себе, так что я оказалась зажатой между ним и стеной.

– Ты не понимаешь! Это происходит, когда…

– Я знаю, – перебила я. – В такие моменты ты прибегаешь к боли, чтобы избавиться от другой боли. После того, что я видела за последние сутки, мне это стало понятно. И понимаю, что тебе это нужно. Но, Крис, я хочу, чтобы ты позволил мне остаться с тобой.

– Когда я в таком состоянии, мне не до нежностей. Такой я тебе не нужен.

– Ты мне нужен любой!

Какое-то время он молча сверлил меня взглядом, а потом вдруг запустил пальцы мне в волосы и рывком привлек к себе. Губы Криса впились в мой рот. Я ощутила солоноватый привкус крови во рту, как будто бушевавшие в нем гнев и боль требовали выхода. Я положила ладони ему на грудь, но Крис отбросил их в сторону.

– Не прикасайся ко мне. Не сейчас. Не когда я в таком состоянии.

– Ладно. – Странно… хотя я видела, что он не в себе, голос мой звучал на удивление спокойно.

– Раздевайся, – приказал он. – Я не настолько доверяю себе, чтобы сделать это самому.

Я понятия не имела, о чем это он, но Крис отвернулся и рывком стащил с себя рубашку. Я последовала его примеру – сняла футболку, а за ней и лифчик, но когда я нагнулась, чтобы снять с себя трусики, то обратила внимание, что руки у меня дрожат.

В мгновение ока Крис оказался рядом.

– Проклятие, – прорычал он, схватив меня за руку. – Я с самого начала знал, что это была ошибка. Я пугаю тебя, да?

– Нет! Я не боюсь тебя! Просто тебе больно – а значит, больно и мне.

По лицу Криса было видно, какая буря эмоций бушует в его душе. Нагнувшись, он, как тогда в самолете, прижался лбом к моему лбу. Его хриплое дыхание со свистом вырывалось из груди – Крис изо всех сил пытался справиться с собой.

Меня мучительно тянуло прикоснуться к нему.

– Прекрати, Крис! Что бы это ни было, не держи это в себе. Я выдержу.

– Не могу.

Он отодвинулся. И что совсем уж странно, вдруг повернулся и направился в ванную. Я растерянно заморгала. Не может? Что, черт возьми, это значит?! Потом я услышала, как в ванной зашумела вода – я твердила себе, что не стоит туда заходить, что Крису нужно время успокоиться, но… не могла. Просто не могла. Меня не остановило даже то, что я была совершенно голой, а это не самое лучшее в такой ситуации – но, с другой стороны, он ведь тоже не совсем одет, так что…

Я ворвалась в ванную как раз в тот момент, когда Крис собирался зайти в душевую кабину. Не дав ему даже слова сказать, я влезла туда вслед за ним.

– Не можешь?! – рявкнула я. – Что это значит? Не можешь быть со мной? Хочешь, чтобы я ушла?

Крис, тяжело вздохнув, привлек меня к себе.

– Нет. Это означает только одно – я не могу и никогда не сделаю ничего такого, что бы заставило тебя уйти, бросить меня. Хотя… – Он погладил меня по щеке.

И тут его настроение вдруг резко изменилось – еще одна его черта, к которой я так и не смогла привыкнуть. Теперь передо мной стоял другой человек. Осмелев, я шагнула под душ и обняла его… к моему величайшему облегчению, он сделал то же самое. Я почувствовала, как твердеет его плоть, но когда я подняла на него глаза, сердце у меня екнуло. Достаточно было увидеть его лицо, чтобы понять, какая буря чувств бушует в нем сейчас. Я, конечно, поторопилась, решив, что с Крисом все в порядке. Какое там! Крис говорил, что он не использует секс, чтобы справиться с болью… но сейчас он был возбужден, а я… я не могла причинить ему боль. И никогда не сделаю этого. Все, что я хотела ему дать, это наслаждение.