– Это можно! – Он просиял.

– Так уж и быть, поживу я у тебя здесь. Только без постели, понял?

– Да, понял!

Он ушел, а я отправилась в гостиную, включила телевизор, настроила видик, поставила свежий боевичок.

В квартире грязно, жуткий беспорядок, есть нечего, но у меня не возникло ни малейшего желания заняться хозяйством. Другая бы на моем месте все вылизывала бы здесь, выдраивала, но я не такая. Это Медяк должен угождать мне, а не наоборот.

Он вернулся с полными пакетами. Шампанское, коньяк, бананы, сервелат, сыры.

– Тут на Советской кооперативный лабаз открыли. Крутой и бесхозный. Дербануть бы! – мечтательно протянул он.

– Так в чем же дело?

– Зачем нам на такую мелочовку размениваться? Мы на шмотье неслабые бабки делаем. Главное, никакого риска. Ну, почти.

– Колбасу порежь! – приказала я Медяку.

Что-то не очень интересно мне было слушать, как здорово работается ему под началом Кречета. Этот кобель изменил мне с какой-то сучкой, и я не хотела о нем слушать.

– Колбасу?! Ну да!.. – Медяк взялся за нож, но за сервелатом не потянулся. – Гольяновские наехали, что за дела, все такое! Кречет слушал-слушал, потом как даст! Одного вырубил, с другим завязался. Тут мы подскочили и, короче, сделали их. С тех пор никто не наезжает. Подходят, предъявляют, но спокойно, без наездов. Мы договариваемся, все на мази, дела идут.

– Достал!

Я взяла батон колбасы, положила его на разделочную доску, забрала у Медяка нож. Забодал он меня своим Славой.

– А ты говоришь, лабаз! Менты наедут, отбивайся потом. – Медяк махнул рукой.

– С ментами у нас налажено. Деньги будут, так что с этим без проблем.

– Кречет говорит, что беспонтово это. – Медяк покачал головой.

– Кречет ему говорит! – передразнила его я и зло резанула ножом по батону.

Мне бы Славу сейчас сюда, этого комнатного орла. Я бы показала ему, как птичьи головы резать!

– Совсем помешался ты на своем Кречете!

– Нет, я на тебе помешался! – Медяк с вожделением глянул на меня.

Он хотел быть со мной, но возбуждала его не только я. Парень тащился от собственной важности, от тех дел, которые крутил с Кречетом. Он теперь на коне, у него есть деньги – хочешь ананасы в шампанском, без проблем! Все продается, все покупается. Кто угодно продается, только не я.

– А деньги где?

– Да полно! – Медяк хлопнул себя по карману.

– Я о тех деньгах, которыми Кречет крутит!

– Я же сказал, бабки подбить надо. Там же не все так просто, деньги не все сразу отдают, да и у нас еще товар на реализации. Бабки сейчас в обороте крутятся.

– Крутятся? – язвительно спросила я.

– Ну да.

– А может, это ты мне мозги крутишь? Типа я ничего не знаю, и мне можно вправлять, да?.. Денег нет, а сам ты упакован! И Грыжа с Буяном! А остальным что, хрен с маслом?

– Нет, пока без масла. – Медяк хмыкнул. – Но скоро все будет в шоколаде, отвечаю.

– Может, тебе и не нужны пацаны? Грыжа и Буян с тобой, а остальные и на фиг не сдались?

Медяк действительно брал с собой в работу только Буяна и Грыжу, еще и Хомяка, хотя тот и не в счет. Остальные пацаны болтались без дела. А их под рукой у Самоеда немало: Федюк, Лузган, Жульен, тот же Колода с Венчиком, Юрком, Бесом и Фунтом. Если вдруг у Медяка возникнут серьезные проблемы, то он поставит этих пацанов под ружье и поведет за собой на стрелку. Но пока ему удавалось обходиться без них, а Самоеду все по барабану. Вроде и есть у него бригада, а если разобраться, то и нет ничего. Так ведь и самарские могут голову поднять. Пережуют разгром, соберут свои кости в кучу и бросят их на барахолку. Наш бар под себя возьмут.

– Нет, сдались, – как-то не очень уверенно сказал Медяк.

И Самоед ему не нужен. Может, он для того и зашел сегодня в бар, чтобы опустить Лешу, нарвался на грубость и дал ответку? Медяк ведь и со мной мог так поступить, если я ему не дам. Может, он уже не считает меня членом фабричной банды? Вдруг я для него всего лишь телка, которую можно трахнуть, когда пожелаешь?

Если так, то лучше не нарываться на грубость. Да и предъявлять ничего не нужно, просто тихо уйти, пока не поздно. И вообще, почему я должна к кому-то примыкать? Опустился Самоед, ну и черт с ним! Не нравится мне Медяк – путь идет лесом. А я буду сама по себе. Если сегодня останусь собой.

– Что ты там про Гольца говорил?

– Лиза с ним крутила, – сказал Медяк и нахмурился.

Я повернула стрелку на Кречета, и Медяку это не понравилось. Похоже, он уже видел во мне свою собственность. Быстрый парень. Как бы его на повороте не занесло.

– Плевать я хотела на Лизу! Что вы с ним сделали?

– Наехали.

– Вдвоем или всей толпой?

– Нет, Кречет с ним сам поговорил. Мы в стороне стояли.

– На подстраховке?

– Да, типа того.

– А надо было страховать?