Шрифт:
– Ты сам знаешь, какие!
– Да, знаю.
– А чего ты сидишь, когда с тобой бригадир говорит? – возмущенно спросила я.
Медяк обескураженно глянул на меня и растянул губы в резиновой улыбке. Ситуация вроде бы и забавляла его, только он что-то совсем не веселился.
– И шлюхи твои пусть исчезнут!
Девчонки смотрели на меня как на ужасную Медузу горгону, которая могла обратить их в камень. Делать этого я не стала, но из комнаты барышень выгнала. Пусть на кухне посидят, пока серьезные люди разговаривают.
– Это что, наезд? – выдавил из себя Медяк.
– Деньги где? – Самоед надвинулся на него.
– Так мы же бабло в оборот пускаем.
– Туман ты пускаешь!
– Если чисто с прибыли, то там восемьдесят косарей набежало.
От такой суммы еще недавно могло захватить дух. Восемьдесят тысяч – это как минимум пять новеньких «Волг», а нам эти машины очень нужны. Но сейчас и одну на такие деньги не купишь. С начала нового, девяносто второго года цены взлетели самое малое в десять раз. Их отпустили в свободное плаванье, а они почему-то рванули ввысь и с каждым днем продолжали подниматься.
– Где набежало? – спросил Самоед. – Не вижу!
– Я принесу.
– Восемьдесят тысяч в прошлом году набежало. – Я покачала головой. – Но до нас они не дошли. А раз так, то на десять умножили. Но мы люди не мелочные, можем и округлить сумму. Где лимон, Витя?
– Лимон?! – Медяк ошалело уставился на меня.
– А ты про новогоднее кидалово ничего не слышал? Сколько сейчас стоит кило колбасы? Полтинник, да?
– Но я-то здесь при чем? Это правительство!
– Правительство нас в этом году кинуло, а Кречет – в прошлом. Он до праздника должен был отстегнуть. Может, так оно и было, просто деньги до нас не доехали? Вдруг кто-то скрысятничал, а? – наседала я на Медяка.
– Да не крысятничал никто! – задергался тот. – Деньги есть! Я завтра завезу!.. А что нас всех кинули, так я не при делах.
– Завтра завезешь, да? А почему не сегодня? А я скажу тебе, Витек! Ты баксы пойдешь на рубли менять. Я же знаю все. И на какой машине ты ездишь, мне тоже известно.
Слава Кречетов – красавчик, не вопрос. Я хотела бы быть с ним, чего уж тут скрывать. Но он сейчас с Лизой. Я наводила о ней справки. Через ее подружку, ту самую брюнетку, которой набила морду на пару с Лизой. Она и рассказала, как Слава делает дела. Что услышала от Лизы, то и выложила.
Слава круто поднялся на мутной волне. Народ предчувствовал беду и перед Новым годом старался избавиться от наличности, поэтому товар на рынках Москвы расходился влет. Даже по той завышенной цене, которую набивал Кречет. Слава брал за джинсы рубли, но превращал их в доллары, а Лиза растрепалась об этом своей подружке. Так что Слава не прогорел.
Да и Медяк, чего уж тут говорить, поднялся. С недавних пор он ездит на новенькой «девятке» как белый человек. Хомяк у него, как и прежде, личный водитель. Начальство, блин!
– Это наша земля, Витя! – наседала я на Медяка. – Мы здесь все про всех знаем! И про тебя, и про Славу, и про то, как вы кинуть нас хотели!
– Да никто не хотел вас кинуть.
– И не надо. Мы в «Оазисе» тусуемся, завтра завезешь туда дерева на миллион. Потом работай себе дальше.
– На миллион?!
– Завтра – на один, послезавтра – на два. Инфляция, мать ее! – Я скривила губы в язвительной ухмылке.
– А чего ты здесь раскомандовалась? – заорал Медяк. – Кто ты такая?
От его крика проснулся Грыжа. Но, как я и предполагала, заступаться за своего дружка он не стал.
А Медяк сейчас как раз нуждался в помощи. Самоед решил объяснить ему, кто я такая, поэтому обрушился на него с кулаками. Медяк пытался защищаться, но Леша пер на него как танк. Он все-таки намотал Медяка на гусеницы, восстановил свою репутацию. Насколько это было возможно.
Глава 11
Будильник прозвонил в семь утра. В зоне в это время уже бурлила и ядовито дымила жизнь. Да и на койке после подъема там не залежишься, а в своей вольной жизни я мог поваляться в постели и даже заняться сексом, если у Лизы проснется настроение. Хотя это вряд ли. Вечером она сама тащила меня в спальню, а утром ее лучше не трогать. Что ж, такова семейная жизнь. Эти неувязочки мне приходилось воспринимать как данность и набираться терпения до вечера, потому что Лиза накрылась одеялом с головой. Если она сама не проснулась, то ее лучше не будить. Она хоть и не свинья, но визгу будет много.
В постели я не залеживался. Работа у меня рискованная. Я должен был держать себя в форме, а утренняя зарядка – отличное средство для этого и, увы, единственное. Спортивный зал я не посещал, хотя и следовало бы. Может, как-нибудь потом.
После зарядки – холодный душ. Ну и завтрак – само собой. На кухне Варвара Игоревна, и сковородка у нее в руке вовсе не для того, чтобы проломить мне голову. И отец сейчас подойдет.
Варвара Игоревна взяла в свои руки моего папашу. С ним она живет просто так, о загсе и разговора нет. Ее дочь захомутала меня самого и тащит под венец. Впрочем, я и не сопротивляюсь. Варвара Игоревна мне нравится как человек, Лиза – как женщина. В их доме я прижился и примаком себя не чувствую. За последний месяц я заработал столько денег, сколько Варвара Игоревна и за год не поднимает. Свой собственный дом я мог начать строить хоть сейчас.