Медяк смотрел на меня исподлобья, буравящим взглядом, его желваки нервно вздувались, на лбу выступила и запульсировала вена.

– А разве я тебя не опустил? – зло спросил он.

– Козел ты!

Он ударил меня наотмашь, внешней стороной ладони. Я отлетела к стене, в падении головой стукнулась о подлокотник дивана. Перед глазами все плыло, ноги подкашивались, да и не было никакого желания подниматься. А зачем, если Медяк реально меня опустил? Как перед нашими пацанами, так и перед чужими. Вся Москва знает, какое я ничтожество.

– Зачем он тебе это сказал? – спросил Медяк, сел на диван, положил руку мне на голову. Я как собачка сидела на полу у его ног. То ли погладить он меня хотел, то ли кулаком пристукнуть. Все равно.

– А трахнуть меня собирался. Я же шлюха, да?

Я не намеревалась щадить Балагана. Пусть Медяк сцепится с ним, они друг другу глотки перегрызут.

– А разве нет? Что еще он говорил?

– То, что я шлюха, которую может трахнуть каждый. Дик, Проха!.. Это же все нарочно было подстроено! Ты подговорил их, машину мне сломал, все нарочно устроил, хотел, чтобы они втоптали меня в грязь, опустил меня в собственных глазах!.. Зачем они это делали со мной? Почему ты разрешил им это? – в отчаянии простонала я.

– Это Балаган тебе сказал? – озадаченно спросил Медяк.

– Да!

– Не мог он тебе этого сказать.

Да и не говорил он мне ничего, я сама догадалась. Давно должна была сообразить, зная, с каким чудовищем живу.

– И о том, что ты Лизу подставил, сказал.

Медяк схватил меня за шкирку, оторвал от пола, швырнул на кресло. Навис надо мной, пристально и зло глядя в глаза.

– Не мог Балаган тебе этого сказать! – гаркнул он.

– Но ведь было! Какой же ты урод! Зачем ты Дика на меня натравил?

– А в грязь тебя, суку, втоптал! Ты это правильно поняла! Самоед и Кречет тебя трахали! Почему Дик не мог? Он это сделал и получил! Любой схлопочет! Ты тварь, но моя! Я кого угодно за тебя урою! Яша с тобой был?

– Да!

Да, я тварь, но хочу отомстить! Желаю наказать Медяка за его скотство, да и Балагана, который вез меня к себе на квартиру, чтобы поиметь. Пусть Медяк его за это застрелит и сам подохнет! Достанется, конечно, и мне, но я уже ничего не боюсь.

– Урод! – сквозь зубы прорычал Медяк.

– Ты сам урод! Зачем ты ему про меня рассказал?

– Не помню ничего. Нажрались мы. – Он обращался не ко мне, а к себе самому. – Но про Дика я ничего не говорил. И про Лизу.

– А Лизу зачем подставил?

– Не до Славы мне тогда было, поэтому и подставил. Чтобы он к тебе не сунулся, презирал тебя, – глядя на меня, с закипающей злостью сказал он. – А если бы он полез, я бы его грохнул!

Слава решил, что это я подставила Лизу. Именно для того Медяк и заваривал эту кашу с ней. Он ведь не Лизу подставлял, а меня. Эта сука со Славой живет, а я дерьмом тут захлебываюсь.

– Какое же ты чудовище!

– Да? А кто мне эту идею подсказал? – спросил Медяк и ухмыльнулся. – Ты меня и навела на нее. Помнишь, как ты Лукашевича под бабу хотела подставить? А я Славу под Лизку подвел. Шлюха она. Грек подъехал к ней, она сначала шуганулась, типа я не такая, а потом ничего, раздвинулась. А я тебя пользовать буду! Только я! А уйдешь к Славе, я его грохну! А тебя дальше иметь буду!

– Какая же ты мразь! – Я не выдержала и плюнула ему в лицо.

В прошлые времена он бы утерся и улыбнулся, как будто так и надо. Но в той жизни я не принадлежала ему, а сейчас Медяк держал меня за последнюю тварь. Поэтому он схватил меня за воротник и брючину, а потом швырнул на пол, да так, что я больно ударилась животом.

Стиснув зубы, я перевернулась на спину и с ненавистью посмотрела на него.

– А с Балаганом так слабо! Ты только с бабами герой!

– Балаган свое получит! – расстегивая ремень, осатанело сказал Медяк. – Да и ты тоже огребешь!

Я знала, что сейчас произойдет, но сил сопротивляться больше не было. Я ведь уже далеко не та, какой была в недавнем прошлом. В моей душе жила рабыня, которая при всей своей вздорности боялась жестокого господина. Но все же она бросала ему вызов.

Блеф в умелой постановке – сильная вещь. Я не раз в этом убеждался. Но сработает ли это с Лизой? Если нет, то обратной дороги у меня не будет. Может, я зря это затеял?

Положив трубку на рычаги, я зло посмотрел на Лизу.

– Что случилось? – настороженно спросила она.

Может, вину за собой чувствует, поэтому и забеспокоилась?

– Ничего, – сквозь зубы процедил я, повернулся к ней спиной, вышел на кухню, там взял сигарету, закурил.

Лиза не заставила себя долго ждать.