— Мы получили анонимный сигнал, снова указывающий на Лундина. Урсула с Билли отправились проверять, но мне подумалось — не поехать ли тебе туда, чтобы немного побеседовать с матерью?

— С Кларой?

— Да, у вас, похоже, сложились хорошие отношения.

Да, можно и так сказать. Близкие отношения. Еще одна женщина, которая заставит Торкеля не просто насторожиться, а молниеносно выгнать Себастиана. С матерями подозреваемых мальчиков спать не полагается. Себастиан не сомневался в твердой позиции Торкеля по данному вопросу.

— Не думаю. Лучше я почитаю, посмотрю, не появятся ли у меня какие-нибудь новые идеи.

На мгновение показалось, что Торкель собирается запротестовать, но тот лишь кивнул.

— Ладно, давай.

— Еще одно. Ты не можешь организовать мне доступ к здешним компьютерам? К базе данных и прочему.

Торкель посмотрел на него с откровенным удивлением.

— Зачем?

— Почему бы и нет?

— Потому что ты известен тем, что всегда действуешь в собственных интересах.

Торкель подошел поближе. Себастиан понимал почему. Любопытным ушам незачем улавливать, что в группе существуют потенциальные противоречия. Для посторонних они одно целое. Это важно. Значит, Торкель собирается сказать что-то не самое приятное. Так и оказалось.

— Ты не являешься полноценным членом команды. Ты консультант. Все исследования, которые ты захочешь проводить, все версии, которые тебе захочется проверить, должны идти через кого-нибудь из нас. Желательно через Билли.

Себастиан попытался не показать своего разочарования. Очевидно, ему это удалось не полностью.

— Тебя что-нибудь смущает?

— Нет. Отнюдь. Тебе решать.

Чертов Торкель. Теперь это займет больше времени, чем он предполагал. Он вовсе не намеревался оставаться частью расследования надолго. И уж тем более активной частью. Он не собирался ни с кем беседовать, кого-нибудь допрашивать или что-нибудь анализировать. А также предлагать возможные сценарии или устанавливать особенности преступника. Он получит то, за чем пришел, — нынешний адрес Анны Эрикссон или как ее там теперь зовут, — а потом быстро и эффективно отделается от группы, покинет город и никогда больше не вернется ни туда ни туда.

Себастиан приподнял папку:

— Тогда я сажусь читать.

— Себастиан, еще одно.

Себастиан вздохнул про себя — неужели нельзя его просто отпустить, чтобы он смог сесть где-нибудь с чашкой кофе и притвориться, будто читает?

— Ты находишься тут в порядке дружеской услуги. Потому что я поверил тебе, когда ты сказал, что тебе это действительно необходимо. Я не жду благодарности, но смотри, чтобы я не раскаялся в своем решении.

Прежде чем Себастиан успел ответить, Торкель развернулся и покинул его. Себастиан смотрел вслед его удаляющейся спине.

Благодарности он не испытывал.

Раскаяться Торкелю, естественно, предстоит.

Так бывало со всеми, кто впускал его в свою жизнь.

Билли открыл гараж. Там имелось место для одной машины, но в данный момент оно пустовало. Исключение. За прошедшие годы Билли с Урсулой побывали во многих гаражах. Большинство из них помимо транспортного средства были заполнены всем чем угодно. А в гараже Лундинов пол зиял пустотой, грязный и в пятнах от масла, с утопленным сливным трапом в центре. Билли распахнул дверь целиком, а Урсула нащупала выключатель.

Они вошли в гараж. Две трубки дневного света под потолком сразу замигали, но Билли с Урсулой все-таки достали фонарики. Они без лишних слов принялись осматривать каждый свою сторону гаража. Урсула взяла правую, Билли — левую. На Урсулиной стороне пола было почти пусто. Стояли старые принадлежности для крокета, лежал пластмассовый набор для игры «бочча», в углу которого не хватало одного шара. Еще была электрическая газонокосилка. Урсула подняла ее — пусто. В точности как в прошлый раз. А полки на стене просто ломились. Однако ничто из их содержимого не указывало на то, что гараж когда-то использовали для машины. Никаких масел, свечей зажигания, спреев-смазок или ламп. Зато множество предметов для садоводства. Тесьма, полупустые, мешочки с семенами, рабочие перчатки и аэрозоли для борьбы с сорняками. Спрятать куртку здесь было просто невозможно. Урсулу бы очень удивило, если бы сведения из мейла соответствовали действительности. Будь здесь куртка, она бы ее нашла.

— Ты проверила сток в полу?

— А ты как думаешь?

Билли не ответил. Он принялся поднимать три мешка с землей для посадок, кучей лежащих возле стены рядом с белой садовой мебелью из пластика. Глупо задавать такие вопросы. Урсуле не нравится, когда в ней сомневаются. Почти ничего не зная об их прежних отношениях, Билли полагал, что Себастиана Бергмана она так не любит именно поэтому. О Себастиане Билли слышал лишь, что тот последовательно ставил под сомнения всё и вся. Ставил под сомнение и всегда знал лучше, чтобы не сказать лучше всех. Билли это не смущало, главное, чтобы у него было достаточно аргументов. Билли ежедневно работал с полицейскими, куда более сильными, чем он сам. Никаких проблем. Собственного мнения о Себастиане у него пока не сложилось. Сексуальная шутка с душком с таким же успехом могла объясняться нервозностью, как и чем-то другим. Хотя Урсуле он не нравится. Ванье тоже, значит, довольно много шансов, что Билли тоже примкнет к их лагерю.