— Ну, обидеть меня не так-то просто. А вот смеяться надо мой лучше не надо. Целее будете, — проворчала девушка и, сняв сумку со спинки своего стула, добавила: — Если будут какие-то новости, я сообщу. А пока нам лучше пару дней не пересекаться.

— Как скажете, — кивнул Старый Лис, которому уже было все равно.

Он понял, что действительно устал от всей этой истории. Что, разобравшись с делами, действительно отправится куда-нибудь подальше, чтобы попробовать начать все сначала.

Избавившись от зверей и дождавшись, когда огромный линкор иных уйдет, Максвелл приказал проверить состояние живого груза и начать разворот для выхода на разгонную траекторию. Пора было возвращаться в обитаемые миры и приступать к осуществлению собственного плана. Он давно уже мечтал заставить страны Лиги отказаться от своего решения не платить выкуп за захваченных пассажиров гражданских судов.

Сдвинув это дело с мертвой точки, он выбил бы себе и всем джентльменам удачи источник постоянного, бесперебойного дохода. Бросать свое дело, чтобы осесть где-нибудь на убогой планетке, копошась в крошечном огородике и подыхая от скуки, он не хотел. Впервые оказавшись в открытом пространстве в возрасте десяти лет, он заболел космосом. С трудом окончив школу, поступил в навигационное училище и, не доучившись полгода, оказался в тюрьме за нанесение тяжких телесных повреждений представителю власти — избил полицейского по пьяной лавочке. Отмотав срок на тюремной планете, он устроился матросом на грузовой корабль и во время третьего рейса оказался в числе захваченных пиратами заложников. Понимая, что избежать прогулки по доске можно только одним способом, Максвелл, недолго думая предложил свои услуги навигатора захватившим их судно пиратам.

Еще через неделю, совершив первое убийство, чтобы доказать свою лояльность пиратам, Максвелл стал полноправным членом экипажа и с тех пор начал рваться к власти над этими людьми. Он понял, что это именно то, что ему было нужно. Свобода, сила и власть. Свобода от законов и правил, сила, которую боятся все обыватели, и власть над их жизнями, когда можно казнить или миловать по собственному усмотрению. Единственное, чего ему не хватало, так это денег. Жадность, была самой яркой чертой его характера и самой сильной страстью.

Спустя два стандартных года, освоившись на борту капера, он бросил вызов капитану и, зарубив его, стал безраздельным властителем корабля под романтичным названием «Красотка». С этого момента Максвелл занимался только тем, что служил своей собственной страсти. Золото, деньги — все то, что имело хоть какую-то ценность, обращалось в наличность, которую Максвелл тратил очень не охотно. Только в том случае, если того требовало обслуживание корабля.

Полученный от зверей уран был высшего качества, и кусочек весом полкилограмма можно было продать за огромные деньги. Ведь это было топливо для всех типов судов. Почему звери так легко отдавали его, Максвелл не задумывался. Принцип действия двигателей их кораблей его не интересовал. Как не интересовали и сами звери. Единственный, кто был интересен капитану Максвеллу, был сам Максвелл.

Сигнал навигационного компьютера вывел капитана капера из состояния созерцательной задумчивости. Вздрогнув, он оглянулся на дежурного навигатора и, удивившись выражению его физиономии, мрачно спросил:

— На что ты там вылупился?

— От узла связи прямо на нас прет какое-то корыто. Судя по габаритам, военный корабль, но точно утверждать не возьмусь. Что делать?

— Его скорость?

— Судя по выхлопу, идет с крейсерской скоростью. И мощности такие, что нам с вами и не снилось.

— То есть оторваться мы не сможем? — на всякий случай уточнил капитан.

— Исключено, — задумчиво покачал головой навигатор.

— Ну, если нельзя удрать, значит, надо увернуться, — решительно ответил Максвелл и, повернувшись, громко скомандовал: — Приготовиться к маневру уклонения. Угол — сорок градусов влево. Дифферент семь градусов. Канонирам увеличить заряд накопителей до максимума. С момента начала маневра — залп всем орудиям правого борта.

— Капитан, а палить-то зачем? — удивленно спросил навигатор.

— Чтобы сбить их с траектории. Масса этой калоши в три раза больше нашей, а значит, и времени на разворот им потребуется больше. Сразу после залпа — разгон к узлу перехода. Навигаторам рассчитать параболу выхода на точку прыжка.

Раздав указания, Максвелл снова склонился над монитором навигатора, внимательно отслеживая появляющиеся данные. Убедившись, что менять траекторию идущий навстречу корабль не собирается, он, не разгибаясь, отдал еще одну команду:

— Экипажу: боевая тревога. Всем по местам. Похоже, это спасатели за нашим трофеем.

— С чего вы взяли, капитан? — насторожился навигатор.

— Военный корабль в этих местах — большая редкость.

— И что? — не понял навигатор.

— А то, что они явно знают, кто перед ними. Уж очень целенаправленно идут. Выходит, не врал тот гусь, что большая часть его шайки из Совета Лиги.

— Так, может, стоит выйти на связь?

— А они нас вызывают? — спросил Максвелл, поворачиваясь к дежурному связисту.

— Нет. В эфире полная тишина.