— Да. — Прошептал я, прежде чем полностью потерял контроль. Я упал на колени, боль от потери ее все еще была свежа в моей груди. — Я ничего не буду делать.

— Очень хорошо. — Что-то в его голосе прозвучало окончательно, и для меня это странно прогрохотало, как примесь страха и надежды. — Тогда мы можем сделать только одну вещь. — Он повернулся ко мне лицом, свет вокруг него мерцал настолько ярко, что мне пришлось прикрыть лицо рукой. Страх пробежал по спине, когда портал вдруг появился за ним.

— Ч-что происходит? — заикнулся я, не в состоянии двигаться. Свет закручивался и затягивал меня, как водоворот. А напряженный взгляд Бальтазара оттолкнул меня назад. Портал мерцал и переливался тысячей цветов радуги, пока не превратился в одно расплывчатое пятно, которое так ярко горело.

— Бальтазар? — я упирался пятками в землю, правда нашел, что вряд ли земля сможет спасти меня. Я был так близко, что чувствовал тепло на своем лице. Рука Истона легла мне на плечо, чтобы подтолкнуть меня вперед. Он не ответит на мой взгляд.

— Не забывай, что ты согласился, Финн, — Бальтазар сказал это, прежде чем я ступил в портал. — Увидимся в конце твоей земной жизни.

Эмма

Я должна была умереть. Это было моей единственной мыслью. Единственным, что я могла почувствовать. Я не помнила все о пожаре, но помнила достаточно. Часть шеи, куда вновь наложили швы, пульсировала от боли, и я потянулась, чтобы провести по ней пальцами. Я едва не потеряла все из-за Мэв. Мою маму. Моего лучшего друга. Мою жизнь. В этом мире было слишком много вещей, которые я теперь хотела сделать, и я не собиралась отдавать ни одну из них без боя.

Я попыталась вызвать воспоминания о пожаре, прошлых двух днях и, как казалось, сотнях кислородных процедур назад, но дым заполонил мои мысли, делая их мутными и слабыми. Я помнила Финна. Я никогда не забуду Финна. Что-то болью отдалось в моей груди при мысли, что я никогда, возможно, больше не увижу его.

Равномерный писк монитора пульсировал за головой Кэша, а запахи антисептика и болезни висели в воздухе, словно плотный туман. Когда он застонал, я провела пальцами по его волосам и подоткнула покрывало. Его проколотая пирсингом бровь дернулась.

— Хватит уже суетиться надо мной. Я в порядке, — пробурчал он. Его слова в каком-то роде скользили и скручивались, на что могли повлиять лишь сильные обезболивающие. Я откинулась назад и улыбнулась, когда он открыл глаза. Мутно-карие. Под глазами были темные синяки. Эти едва заметные признаки служили мне доказательством того, что он не спал. Он повернулся на бок и уставился сквозь меня. Его взор уцепился за что-то позади меня, чего я не видела. — Они выпишут меня?

— Не сейчас, — хрипло ответила я и сделала паузу, чтобы откашляться. — Хотя думаю, твой папа над этим работает. Они сказали что-то насчет того, что хотят подержать тебя еще одну ночь под наблюдением.

Глаза Кэша прошлись по мне так, будто он оценивал меня.

— Звучит ужасно. — Его голос звучал почти также плохо, как и мой, но он к тому же звучал виновато. А ведь этого не должно было быть. Не после того, что мы и Финном сотворили с ним. Не после того, что он сделал для меня. Для моей мамы.

— Я поправляюсь. — Я подняла в руках сумку с вещами. — Я принесла тебе несколько вещиц и журнал.

— Спасибо. — Он кивнул. — Мне уже надоели все эти медсестры, пялящиеся на мою задницу.

— С каких это пор тебе надоедает, когда кто-то пялится на твою задницу?

Кэш наградил меня полуусмешкой.

— Туше!

Свет, исходящий от пары фар со стоянки, ударил по занавескам и послал тени плыть по стене. Кэш вздрогнул и закрыл глаза. Я почти могла почувствовать страх, излучаемый им. Я коснулась его ноги, и он снова вздрогнул.

— Эй… что-то не так? — Слова прозвучали так неадекватно, что мне хотелось заболеть. Я сжала его ногу сквозь покрывало. — Кэш?

— Они повсюду, — прошептал он.

— Кто?

— Они.

Я проследовала за его взглядом и осмотрела стены вокруг нас. Я ничего не видела кроме бледно-белых стен и медицинского оборудования, но чтобы Кэш ни видел, оно наполняло его страхом, захватывающим нас обоих.

— Кто они такие? — ласково спросила я.

Кэш схватил меня за руку и пристально посмотрел на наши переплетенные пальцы.

— Я верю тебе.

— Что?

— Всему. — Его пальцы отпустили мою руку, и он отвернулся. — Я верю во все.

Я сглотнула комок в горле и закрыла глаза. Сосредоточившись на крови, быстро текшей по моим венам, и на воздухе в моих легких. Мне нужен был Финн. Он бы нашел, что сказать. Он бы знал, что происходило с Кэшем. Он бы привел все в порядок лишь одним взглядом, прикосновением, шепотом на ухо. Но я не видела его после пожара. Я не знала, увижу ли я его вновь после того, что он сделал для нас. Будучи одной, я чувствовала себя беспомощной и напуганной миром, скрывавшимся вокруг меня, миром, который я не могла увидеть.