– Саныч, – буркнул я. – Было бы на кого ровняться.

– Осмотришь это тело? – уточнила Мадам. – Или мне начать готовить его к сексу?

– Это… тело… – замялся я. – Оно, конечно, ничего так, но как-то оно немного не по возрасту мне. Ну не могу же я со своей школьной учительницей этим заниматься. В школе меня жутко впечатляла наша соседка по лестничной клетке, она работала стюардессой на международных линиях…

– Образ немного диссоциирован, имеются наслоения иных проекций, – ответила Мадам. – Возможно, тебе придется нивелировать его под свои текущие взгляды.

Ангела Карловна была дочерью потомка иммигрировавшего еще при царе немца-инженера и, возможно, унаследовала его тягу к педантичности в одежде. В силу профессии супруга своего она радовала присутствием далеко не каждый день, зато, если уж делала это, то весь дом ходил под впечатлением от ее явления после очередного рейса всю последующую неделю.

Мадам безошибочно "вынула" нужный образ из моей памяти. Эта сине-голубая форма, служившая упаковкой шикарному телу, снилась четырнадцатилетнему мальчишке не один месяц. Не знаю, мне кажется, что главной в том образе желанной женщины стала именно форма. Встреть я эту шикарную девушку в красивом, но не форменном платье, меня, возможно, так бы и не зацепило.

От Мадам-стюардессы прямо таки шла волна сексуальности. Теперь я видел, что девушке Ангеле во времена моих воздыханий по ней насчитывалось лет от силы двадцать с хвостиком. Но тогда шесть – восемь лет казались непреодолимой пропастью. Сейчас же ситуация кардинально поменялась. Встретились более-менее знающий о теме молодой мужчина и совершенно нетронутая даже в отдаленных мечтах очень даже созрелая в половом и моральном плане женщина.

Ну что ж, Мадам оказалась вполне себе сносной партнершей. Правда, меня постоянно не покидало ощущение, что я занимаюсь ЭТИМ с начитавшейся умных книжек монашкой, знающей о вопросе лишь из этих самых книжек. Мадам, казалось, элементарно не знала чего ждать, но тело, фактически бывшее человеческим, делало шаг за шагом само по себе. И вроде процесс шел правильно, и участие обеих сторон присутствовало, но то ли нехватало в нем чего-то, то ли это что-то оказалось в избытке. По большому счету, невзирая на прилагаемые усилия, я не смог бы назвать этот секс пределом своих мечтаний. Но в какой-то момент все пошло куда-то не туда, и моя партнерша как будто сбросила лягушачью кожу. Нет, на физическом плане все продолжалось как должно, но появилось одно "но", как будто расщепившее меня на несколько идущих параллельно потоков восприятия.

Мадам, похоже, освоившись с телом, потянула процесс куда-то на себя, и вместе с этим во мне стало нарастать что-то странное, местами даже страшное. "Перевалив за гору", моя партнерша со знанием дела, как будто делала это уже много раз, окунулась в мир ощущений тела человеческой женщины, увлекая в этот калейдоскоп ощущений-образов и меня. И, с одной стороны пребывая в совершенно фееричной прострации, с другой я наблюдал параллельным потоком своего сознания, как где-то во мне рушатся неопознанные доселе преграды, маленькие барьерчики и барьеры побольше. Исковерканными обломками сыпались разноплановые фрагменты моего сознания, как будто облегчая мне дыхание. В соседней реальности поросшая мхом и плющем спиральная башня, дрогнув с самой верхушки, пошла трещинами, и этаж за этажом начала медленно осыпаться, оставляя за собой яркую голубую в желтых отблесках дорогу. Из сумеречных глубин другой плоскости моего странного бытия чередой всплыли теплые светлые образы, пересыпанные темными всплесками. Эпизодически обваливаясь с небес, как град ранней весной, осколки ночи боролись с нарождающейся на бескрайней равнине зарей. И вся равнина от края до края полнилась тревожными звуками битвы, в которой каждое действие, будь то басовитая поступь тяжелой конницы или отрывистое сопрано прокалывающих воздух стрел, походило на ноту или аккорд большой симфонии. Не успел я толком всмотреться в картину, как мир вокруг меня мигнул, и стало темно, а на моей руке оказалась желтая искорка. Присмотревшись внимательно, я обнаружил порхающих вокруг нее мошек и понял, что визираю на миниатюрную модель солнечной системы, моей родной Солнечной системы. В следующий миг мир снова мигнул и стал огромным, сплошь пронизанным светом, а я смог бы легко ухватить рукой мелкие юркие частички, которые складывались в логичные и завершенные структуры.

Все рухнуло так же внезапно, как и накатило. Вязкая темнота постепенно отступила, и перед моими глазами возникло лицо Мадам-стюардессы, взирающее на меня с явным любопытством. А в следующий момент я понял, что мы не просто смотрим, а смотрим именно друг в дурга, и важным оказалось то, что лично меня такой поворот дел нисколько не удивалял.

– Ну и как там наш эксперимент? – с ехидцей уточнил я. – Все живы и здоровы?

– Мне кажется успешно, – в глазах Мадам промелькнули отблески различных эмоций. – Весьма нетипичное поведение твоей психки и энергетики заставило меня удивиться. Некоторое время твоя сущность заняла ступень практически чистой синей градации. Но это продолжалось совсем недолго, теперь ты снова сине-оранжевый. И это чрезвычайно старнно.

– Правда? – сказал я явную чушь, почесав лоб. – И что с того? Неплохо побаловались. Ответь мне, неужели вся котовася устроена лишь из-за такого маленького, хоть и глубоко интимного процесса?

– Нет! Конечно, нет, – ответила Мадам. – В тебе наблюдалась какая-то погрешность, и мне хотелось ее зафиксировать. Для тебя секс – лишь символ, который, похоже, является неким ключом. Может, тебе будет более понятно, если я скажу, что по моему мнению все это действо нужно не столько для продолжения рода, сколь как некий инициатор твоего разума. Как будто малый заряд соединяет воедино критическую массу, вызывая реакцию ядерного деления. Как не странно это звучит в отношении человека, секс дает тебе возможность стать лучше, чище, открытее и проникновеннее. В этот момент ты отдаешься и отдаешь с большой буквы.

– Ну да, есть в том процессе некая передача, – прыснул я в кулак. – Многие дамы ничего не имеют против нее.

– Не могу сказать, что мне не понравилось, – Мадам улыбнулась. – Но ты должен понять, что по большому счету мне безразличен секс с человеком, но я совершенно иного мнения о второй открывшейся стороне медали с этим названием. Возможно, ты являешься лишь каким-то компонентом процесса, и при создании нужных условий сможешь стать чем-то большим. Возможно, тебе нужен партнер, способный с тобой резонировать на должном уровне. У меня, к сожалению, такой возможности нет.

– Не уверен, что понял, – развел я руками, улыбнувшись. – Главное, чтобы мои женщины об этом не догадывались. Сядут на шею – не снимешь.

– Они знают, – улыбнулась Мадам, – а если и не знают, так неосознанно чувствуют. Но для этого ты должен их избрать, а не просто купиться на древнейшие инстинкты, иначе старой, как мир симфонии не зазвучать.

– Ну ты прямо меня каким-то супер особенным выставила, – усмехнулся я снисходительно.

– Каждый уникален по-своему, – ответила Мадам, – редкие единицы могут найти себя. У тебя такой шанс есть.