Уже после того, когда обе пары прикрытия наемников снялись вслед за уходящим транспортом, Пробой спросил:

– Ганза-фай, но почему?

– Мы, конечно, наемники. Но любой из нас знает, что в большой жизни всегда есть место маленькому подвигу.

– Первый раз слышу от наемников такое, – похоже, искренне удивился Пробой.

– По странному стечению обстоятельств наше маленькое сражение прошло по «корпоративным стандартам»: пострадала только материальная часть, – пришел ответ наемника. – И немало для этого сделал один из ваших пилотов. Так что спокойно забирайте ваших собратьев, кому сегодня не повезло, и уходите на базу.

До самого возвращения на базу мы не могли поверить, что не последует очередного нападения. Всех окончательно отпустило, только когда к нам присоединилась ячейка Гем-23, осуществлявшая прикрытие перегрузочного комплекса с нашего направления.

Все способные держать местный стакан участники последнего рейда собрались в том заведении, которое я окрестил «бар», а местные жители незатейливо называли «наливайка». У Гем-6 двое пилотов оказались в госпитале с ожегами и переломом, у Гем-12 отсутствовал один, сильно простудившийся из-за частичной разгерметизации пилотской капсулы. Но все действующие лица оказались отмечены в той или иной степенью недавним происшествием. Кто-то из присутствующих щеголял подпаленной шерстью, кто-то – залепленными медицинским герметиком порезами, и почти все оказались украшены элегантными припухлостями от ушибов. В целом настроение держалось у отметки «приподнятое». По понятным причинам платили все в складчину, кроме Милашки, которую общим мнением решили считать причиной удачного исхода заварушки. Тело я уступил Луаре, оставаясь лишь зрителем и консультантом. В общей компании она оказалась не одинока, так как в ячейке Гем-6 оказалось целых три представительницы гибкого пола.

После определенной степени прогрева, разговоры пошли за жизнь, за секс, а вскоре вообще народ рассыпался кружками по интересам. Кто-то пошел поиграть в азартные игры в соседнее заведение, кто-то решил навестить подружек, кто просто решил отоспаться, а кому-то идти уже никуда вообще не пришлось, благо в любом питейном заведении ласьенов имелись места для краткого отдыха.

За столиком осталась компания из Пробоя, Фугаса, Заплатки и собственно Луары. Разговор, немного похромав, пошел опять вокруг темы нападения наемников. Собственно, на повестке дня остался всего один вопрос. Каждый пилот задавал его уже сам себе не один раз. Слишком уж значимой должна быть цель, чтобы в игру вступили наемники. Уничтожение видавшего виды корабля-сборщика вряд ли могла стать таковой даже при сильно большом допущении.

– Пробой, ну твой же подруган этот зу Лефт, задай ему простой и конкретный вопрос, – предложил скорый на решения и до пяток прямолинейный Фугас. – Если не поймет, выщиплем ему усы и побреем хвост. Нас чуть на корм космическим демонам сегодня не отправили из-за него.

– Он тут не причем, – пробасил чуть простудившийся Пробой, – да и кто тебя спрашивал, ты же на контракте.

– Ну ладно, он не причем, – согласился Фугас. – Но тебе разве не интересно, ради чего нас всех чуть не отправили к богам космоса? Лично мне сильно хотелось бы узнать, а при возможности и погреть руки на этом знании. Предложи, в конце концов, долю зу Лефту.

– Он и так в доле, наверное, – вставил неуверенно худосочный Заплатка.

– Он не в доле, а в контракте, – перекривлял главного «молодого» ячейки Фугас. – Но вполне может быть и в доле. Лишние деньги еще никому не мешали жить хорошо.

– Ладно, поговорю, – согласился Пробой. – Тем более, что и ему и нам за столь удачно проведенную операцию руководство положено и премиальные, и по паре дней отдыха. Если шум того стоит, успеем смотаться по делам. Сколько у нас частных машин на ходу?

– Из полностью живых твоя и Милашки, если она в деле, – ответил Фугас. – Кишку еще вполне можно до утра в порядок привести. Мне по контракту должны выдать исправный истребитель корпорации взамен разбитой машины. Но сам знаешь, сколько волокиты до момента выдачи пройдет, придется на их машинах поработать. Может, зу Лефт кого из своих подбросит?

– Нет уж, только нашими силами, – пробурчал Пробой. – Милашку уже можно нашей считать. И с чего вы вообще решили, что там есть чем поживиться?

– Нюх, слух и интуиция, – профыркал в смехе Фугас. – Зу Лефт еще та мумза, в любом дерьем выгоду найдет, так что если он в деле, то оно энергокластами пахнет, а маркерами корпорации аж воняет.

– Ладно, уговорил, – согласился Пробой. – Милашка, у тебя сколько посадочных или резервных мест в машине? Ты вообще с нами?

– Одно всего, – ответила неуверенно Луара.

– Ну одно, так одно, – пробурчал Пробой, о чем-то явно раздумывая. – Ладно, бойцы, готовьте мою машину и срочно приводите в порядок машину Кишки. Если корпы будут тянуть с запчастями, возьмите в долг у Пузатого Пабло, потом разберемся. Приведите в идеальный порядок две штурмовые скорлупы и оружие к ним. Пойдем на трех машинах с двумя пешими в спасательных отсеках наших истребителей, если вообще будет за чем идти.

Пробой резко поднялся и уверенно пошел к выходу из бара. Фугас сразу перешел к делу:

– Заплатка, двигай за Кишкой и занимайтесь его драндулетом. Утром он должен летать. Не для дела, так вообще сгодится. Я займусь скорлупами. Милашка, тебе что-то нужно для ремонта, а то мы даже не знаем в каком состоянии твоя машина?

– Ничего не нужно, – ответила Луара с некоторым запозданием по моей подсказке. – Топливом я «Енота» уже заправила. Сейчас лететь, конечно, не желательно, но к ночи энергетическая установка его преобразует в нужный вид. Ракеты корповские мне еще приспосабливать нужно, да в этом крошеве мусорном от них и толку никакого нет. Потом разберусь по спокойному. Так что все в порядке к утру будет. Кстати, я – все же техник подхвата, могу помочь с ремонтом истребителя.