Это действительно отдаленно походило на глаз, только вот он отыскался всего один. Но лично у меня от его изучения появилось чрезвычйно странное ощущение. Глаз то ли мерцал, то ли подмигивал мне. Он не походил ни на одну известную мне камеру наблюдения. Больше всего это навевало ощущение «глазка» оружейного ствола. Но кроме бегающих по спине мурашек с этим «взглядом» оказались связаны еще какие-то неопознанные до конца ощущения, воспринимаемые мной, как тревога. Попытка отвлеченно подумать над тревогой почему-то постоянно скатывалась в сторону «выстрелит – не выстрелит». По этой причине я закрыл глаза и попытался подумать о чем-то отвлеченном. Получилось почему-то о женщинах. Не знаю, то ли женщины сделали свое дело, то ли подсознание, но я четко осознал причину беспокойства. Кто-то сторонний как будто настойчиво предлагал присоединиться то ли к компании, то ли к процессу, а может и просто выпить виртуального пива.

– Да валяй, – согласился я мысленно.

Согласился и тут же пожалел о содеянном. Мир порвался и закрутился водоворотом разноцветных лоскутов, каждый из которых вполне мог статься «картинкой» какого-то моего воспоминания. Меня бы, наверное, укачало, если бы все так же быстро не закончилось. Крутящийся лоскутный мир «лопнул», разметав лепестки куда-то вдаль, оставив лишь плотную темноту.

– Черт, наверное, я вырубился и хлопнулся о палубу, – подумал я. – Вот же не солидно-то как. Пора уже встать, а то мало ли что там Луара подумает.

И я открыл глаза. Мир радостно встретил меня, показав окружающий ангар откуда-то со стороны, как будто в какой-то компьютерной игре я смотрел на виртуальную реальность из режима бога. На палубе копошилась какая-то фигурка, в которой я быстро опознал Луару. И моя временная попутчица почему-то с опасением разглядывала запчасти какого-то скафандра, лежащие около серебристой сороконожки.

– Почему я тут? – задал я себе вопрос.

Тут же ракурс обзора поменялся, стал приземленнее и детальнее, но все равно меня не покидало чувство нереальности. Виделось как-то уж сильно всеобъемлюще, как будто у меня на спине выросли дополнительные глаза. Попытка же почесать голову совершенно провалилась, а Луара почему-то отпрыгнула в сторону, как будто увидела ночной кошмар наяву.

– Лу, ты чего так дергаешься, – спросил я. – Милашкам не положено прыгать, как спятившим бойцам спецназа.

– Сьеерж? – неуверенно ответила девушка. – Ты где?

– Как это где? – удивился я. – Перед тобой!

– Ено-о-от, – в голосе девушки появились нотки испуга.

– Голос соответствует страдиану три, являющемуся в данный момент моим командиром, – подтвердил Енот.

– Сьеерж, ты в этой штуке? – показала Луара в мою сторону рукой.

– В штуке? – удивился я.

Это и вернуло все на свои места, необычная точка обзора, какие-то части скафандра на палубе, чумная реакция Луары.

– Ты просто как будто в один момент исчез, – с опаской сказала девушка. – Вот ты есть и раз… Я отвернулась, а тут только это на полу… И ничего. И я тебя зову, а тебя нет… А потом эта штука…

А дальше я немного попробовал инопланетный скафандр, хотя для меня в этой реальности по факту все оставалось инопланетным. Скорее уж скафандр можно было назвать «иноразумным». Все работало хорошо, но уж чего, а удовольствия от эксперимента я не испытывал. Меня постоянно держало в напряжении какое-то чувство нереальности, иногда тошнило от резких смен точки обозрения, шатало при ходьбе и вообще неимоверно плющило и колбасило. И при этом мне приходилось периодически что-то отвечать Луаре и где-то на периферии сознания думать о том, как мне выбраться обратно. А вот выбраться оказалось совсем не сложно. Стоило лишь четко сформулировать свою мысль, снова появилось чувство приглашения куда-то, и после мысленного подтверждения «сороконожка» спустилась со стены, и я еще раз увидел миниатюру «лоскутный мир». На ногах я не удержался. Из-за спятившего вистибюлярного аппарата падение, пожалуй, оказалось предрешено, хорошо еще, что отделался я ушибом некоей довольно мягкой точки человеческого организма, а не головы. Пришлось на время закрыть глаза, чтобы взбесившийся мир пришел в норму.

– Сьеерж, чем я могу помочь? – моей головы и плеча осторожно коснулись осторожные руки. – Тебе нужны какие-то лекарства?!

– Нормально, – поспешил я успокоить мою напарницу. – Сейчас немного полежу, переход, разные ракурсы обзора и вообще… Даже для пилота это через чур экстремально.

– Ох, спасибо вседержателю космической бездны, – облегченно прошептала Луара, приятно перебирая пальцами мои волосы на голове. – Я так испугалась… Знаешь, я даже больше испугалась, когда ты ответил оттуда.. Потом до меня дошло, что если бы я туда попала, то просто умерла бы от страха. И я испугалась еще больше.

Первое, что я увидел – это большие, горящие каким-то бесовским любопытством глаза девушки. Мой взгляд ее, несомненно, смутил, и она резко отвела глаза, а короткая шерстка на ее руках встала торчком. Уточнять нюансы поведения Лу я не стал, а просто начал облачаться в импровизированный скафандр.

– А как оно было там? Внутри? – спросила Луара, как-то неохотно, будто отгоняя свои мысли или пытаясь перевести разговор в нейтральное от какой-то темы русло.

– Да сносно, как будто в симуляторе каком-то, – ответил я. – Непривычно просто, постоянные конфликты восприятия, устал я, как будто всю сессию в один день сдал.

– Жутко, – тихо ответила Луара, даже не уточнив, что такое «сессия». – Я бы не смогла.

Пока я закупоривался в свои «доспехи» у меня появилась мысль, что теория энерго-жизни обитателей корабля подтверждается моим приключением со скафандром. Глаз, который мне лично напоминал орудийный «зрачок» походил на какой-то порт приема и выдачи информации. В таком случае челноки тоже вполне могли иметь не физический, а информационный вход для экипажа. Тогда и спасательные капсулы без систем жизнеобеспечения вполне становились на свои места в этой мозаике. Вход-выход, как я и полагал, нашелся довольно быстро. Стоило лишь мне осознанно пожелать попасть на борт челнока, как в опоре оправы «драгоценности» возник «зрачок» и появилось уже знакомое чувство дискомфорта. Правда, порт входа-выхода выглядел раз так в десять крупнее того, который я видел на скафандре.