– Забодай меня комар, чем они это сделали и как! – удивился Саныч. – У них, скорее всего, ничего даже отдаленно напоминающего радио нет.

– Так это было обыкновенное волшебство, – рассмеялся я, – там колдун на телеге ехал!

– Ага, ибн Хоттаб Трах-Тибидохович, – отмахнулся Саныч, – наверное, какие-нибудь особенности местной атмосферы. Излучение это ненормальное или еще чего. Надо быть поаккуратнее «на грунте». О, смотри! Вон в ложбинке среди каких-то развалин вроде человек ходит.

Действительно, среди развалин, выраставших из слегка расступившихся барханов песка, по небольшой ровной площадке неторопливо расхаживала фигурка. Отработавшие оптические сенсоры показывали в приближении самого обычного человека, одетого в длинный песчаного цвета плащ. Человек задумчиво ходил вокруг какой-то конструкции, а может, схемы, нарисованной и частично выложенной на грунте. Наши с Санычем челюсти, фигурально выражаясь, упали на пол второй раз за час.

– Мне не снится это? – промямлил Саныч, – это обычный земной бомж или как их там, бабуин?

– Бедуин, – поправил я автоматически, – что там под капюшоном, не видно, но руки, ноги и фигура сильно схожи. Пойдем, поглядим пешком, а то еще испугается бота и сбежит. Мало ли как в условиях этих местных полей поведет себя маскировка. Зонд кто-то без труда рассмотрел.

– Только парой пойдем, – вставил Саныч, – или могу я один.

– Шиш тебе, – показал я ему системный кукиш, – парой, так парой. Может, получится разговор затеять, моя броня хоть что-то уловить сможет, по крайней мере, такая возможность хоть теоретически существует.

Мы оставили челнок за пару барханов от развалин и дальше пошли пешком. После долгого хождения по чистеньким коридорам отсеков идти по песку оказалось непривычно и довольно неуютно. К аборигену решили вдвоем не подходить, Саныч обошел бархан с другой стороны и занял позицию по всем правилам наблюдения. Я же, дождавшись его сигнала, перевалил за вершину бархана и пошел в сторону любителя пустыни. Человек, видимо, был сильно занят своим делом или же совершенно не ожидал такой встречи в этом всеми богами забытом месте. Я подошел к нему на расстояние максимум в двадцать метров совершенно незамеченным. Немного обескураженный таким исходом дела, я остановился и несколько минут наблюдал за фигурой в плаще, надеясь рассмотреть лицо и понять, что же он тут делает. Время шло, а незнакомец продолжал что-то перекладывать, отходить, смотреть со стороны и опять перекладывать. Мне просто надоело и я, выставив руки ладонями вперед, позвал местного жителя. Реакция случилась совершенно неожиданной, человек отпрыгнул от своего сооружения, развернувшись ко мне лицом, принял стойку на сильно согнутых ногах и сложил из рук под длинными рукавами какую-то фигуру. Несколько секунд мы стояли без движения и созерцали друг друга.

Капюшон слетел с головы незнакомца во время прыжка, и на меня смотрело не совсем привычное, но все же, человеческое лицо. Нет, различия, конечно, наблюдались, но при плохом освещении я вполне мог бы принять его за обычного человека.

Очень медленно незнакомец осмотрел верхушки барханов, стараясь не выпускать меня из виду. Видимо, это его немного успокоило, и он принял более спокойную позу, тем не менее, не изменив положение рук. Тут же с его стороны последовала какая-то тирада. Я, естественно, ничего не понял и предпочел просто промолчать, переступив с ноги на ногу. Абориген повторил что-то опять, добавив еще несколько слов. Я ему ответил какую-то ерунду, скорее показывая, что я его слышу, но не понимаю – глупо было надеяться, что он поймет земной язык. Человек на момент замер, потом опять что-то сказал, повторил попытку, затем еще раз. Видимо, пробовал другие языки или повторял вопрос. Я подумал, что первичный контакт налажен и, немного согнув руки в локтях, шагнул по направлению к незнакомцу.

Я ожидал чего угодно. Человек мог попытаться убежать, вытащить какое-то оружие, в конце концов, просто расслабиться, но он атаковал. Я не понял, что и как он сделал, возникнув из пустоты, на меня накатил огромный шар огня. Я не испугался, а скорее удивился. Броня отлично сработала, и огонь без вреда окатил мою фигуру. К моему удивлению, это оказался не обычный огонь и сознание мое слегка поплыло, мой симбионт начал «вопить» о вторжении. От ментальной атаки я пошатнулся и присел, наклонившись назад. Через мгновение меня отпустило, и огонь вокруг меня спал. Последнее, что я успел увидеть, была летящая в меня ажурная полупрозрачная конструкция, сотканная из зеленоватой плазмы.

Мне было плохо. Нет. Мне было что-то между плохо и очень плохо. Сознание казалось ватным, а глаза не желали фокусироваться.

– Серега, не трепыхайся, – услышал я голос Саныча, – ты уже в медицинском боксе «Ботаника».

– Все так печально? – лениво удивился я.

– Теперь нет, – успокоил Саныч, – но было да. Процедуры еще не завершены, но я попросил Светлану привести тебя в сознание, нам нужно знать, ты что-то понял из слов аборигена?

– Ничего, – ответил я, – не спрашиваю, что это было, но ты, наверное, убил аборигена?

– Ты не поверишь! – воскликнул Саныч. – Я лупанул по нему четыре раза из штурмовой винтовки. Три импульса просто отклонились, а один как будто расплылся вокруг него. При этом мужик тот просто шлепнулся на задницу и затрусил головой. Пришлось его по-братски приложить рукой, да еще и повторить для верности. До сих пору удивляюсь, как не убил в запале.

– Нехилый крендель нам попался, – согласился я, – тут все такие загадочные, интересно?

– Черт их знает, – ответил Саныч, – нам уже четыре зонда сильно повредили, наблюдение пришлось перенести на высоту около километра.