— Нельзя отвечать насилием на насилие.

— Ага, в идеальном мире. Но иногда животные не понимают другого языка, кроме своего.

— Я не хочу, чтобы Коул считал, будто я поступила правильно.

— Он и не считает, — заверил меня Кэм. — Ты поступила по-человечески. Он знает: ты сделала то, что сделала, из любви. — Он отпустил мой подбородок и, взяв меня за плечи, притянул ближе к себе, отчего у меня перехватило дыхание. Не вполне понятное мне выражение его глаз никак не помогало моим издерганным нервам. — Этот мальчик мог вырасти, как ты, — без родителя, без надлежащей заботы, ласки и любви. Джо, ты спасла его, и он чертовски хорошо это знает.

Я ощутила, как весь груз сегодняшних открытий навалился на меня, и внезапно мне отчаянно захотелось в свою теплую кроватку.

— Спасибо, Кэм.

— Ничего из того, что ты мне рассказала, не выйдет из этой комнаты. Обещаю.

— То, что ты мне рассказал, тоже.

Я отступила на шаг, повинуясь потребности физически отдалиться от него. И тут до меня дошло нечто ужасное.

— Не представляю, как я теперь смогу оставить Коула одного в квартире с ней.

— Он сильный парень. С ним все будет в порядке.

— Угу, он-то, может, и да, а я? — вздохнула я.

Кэм улыбнулся мне, как будто я несла несусветную ерунду:

— Джо, официально заявляю, что ты сейчас самая сильная женщина, которую я знаю. Поверь немножечко в себя.

Повисло молчание: я переваривала его слова. Никто никогда не говорил мне ничего приятнее, и я недоумевала, как человек, столь грубо обошедшийся со мной раньше, может так быстро развернуться на сто восемьдесят градусов.

— Почему же ты вел себя со мной как последний козел?

Его подбородок чуть вздернулся, показав мне, что Кэм не ожидал такого вопроса после нашего разговора по душам.

— Не знаю… Я просто… — Он пробежался рукой по своим спутанным волосам, на пальце блеснуло кольцо. У него были очень красивые, мужественные руки. — Сначала, когда я увидел тебя с Малкольмом, я просто решил, что ты такая же, как бывшая жена моего дяди.

— Почему?

Он усмехнулся, обводя жестом мою фигуру:

— Сомневался, что такая девушка, как ты, может заинтересоваться мужчиной сильно старше себя — разве только из-за денег.

— Комплимент и оскорбление в одном флаконе. Ловко проделано, Кэм.

— Я старался.

Я скорчила рожу:

— И что дальше?..

— Ну, я довольно быстро понял, что ты неглупа, и меня еще больше взбесило, что яркая, привлекательная женщина не считает себя достойной большего, чем быть любовницей богатенького папика.

— А потом?

Он невесело посмотрел на меня в ответ на мой допрос:

— Потом я решил, что ошибся. Ты выглядела вполне искренне привязанной к Малкольму. Однако на обеде возник Каллум, и мне хватило одного взгляда на него, более молодую версию Малкольма, чтобы понять, что ты это уже делала.

Я посмотрела в сторону:

— Понятно.

— Но на самом деле… — (Мои глаза снова метнулись к его лицу, реагируя на смягчившийся тон.) — Меня просто взбесило, что рядом с этими парнями ты становишься совсем другим человеком.

— Другим человеком?

— Ну да, со мной ты одна, настоящая. С Малкольмом, Каллумом, с парнями, с которыми кокетничаешь, ты другая. Ты становишься меньше, чем есть на самом деле. И это невыносимое хихиканье…

Я расхохоталась в голос.

Губы Кэма подозрительно сжались.

— Ты знаешь об этом?

— Джосс мне сказала. Ее мое хихиканье доводит до белого каления. Иногда я делаю это, просто чтобы ее позлить.

Кэм рассмеялся:

— Работает отлично — адски раздражает.

Чувство, которому я не могла подобрать название, охватило меня при этих его словах. Я правда нравлюсь Кэму. Такая, какая есть, за исключением фальшивого хихиканья. Прямо как Джосс.

— Я пойду, Кэм. Но спасибо тебе за сегодня.

Он наградил меня теплым взглядом, в котором светилась озорная надежда.

— Значит, я прощен?

Я кивнула, даже не задумываясь. Я уже свыклась с тем фактом, что призналась ему во всем, и, поскольку мы оба открылись друг другу, между нами образовалось некое равновесие. Я больше не тревожилась по поводу того, что доверилась ему, и вот это у меня в голове не умещалось.

— Начнем с нуля.

— Дружба?

Я чуть не расхохоталась от столь неполного определения чувства, которое возникло между мной и этим незнакомцем, ставшим мне жилеткой и доверенным лицом.