— Джо?

Я подняла глаза на Кэма, ожидающего ответа:

— Мне нельзя оставлять маму.

— Я могу за ней присмотреть, — громко предложила Джосс.

У меня отвисла челюсть, и я, ошеломленно уставившись на нее, прошептала:

— Мне показалось, ты только что советовала хорошенько подумать насчет знакомства с его родителями.

— Ну да. Но ты же не сказала, что не хочешь ехать. Ты указала на препятствие, а я предложила выход. — Пока она отворачивалась, я успела заметить зарождающуюся хулиганскую ухмылку на ее лице.

— Гнусная извращенка, — прошипела я.

Кэм помахал передо мной полотенцем, привлекая внимание:

— Ну так как?

Я робко улыбнулась дрожащими губами:

— Конечно. Почему бы и нет?

«Вот попала».

Несколько недель после открытия, что мама бьет Коула, я к ней близко не могла подойти, едва могла с ней говорить, при этом постоянно плавая в грязной луже горького негодования и вины. Однако теперь, когда получалось, я проводила вечера с Кэмом, то наслаждаясь лучшим сексом в моей жизни, то тихо читая книги, пока они с Коулом вместе работали над графическим романом, и это время изменило меня. Оно смыло и унесло всю мою горечь.

Груз, который я давно уже тащила на своих плечах, не исчез полностью, но уменьшился. Когда я шла по улице, мои шаги звучали живее, мне легче дышалось. Я больше не чувствовала себя измученной, увядшей старухой.

Я ощущала себя юной. Взволнованной, восторженной, очарованной. Почти… довольной жизнью.

Также я решила попробовать меньше беспокоиться по поводу нашего финансового положения. Пришлось нелегко, но я смирилась с расходами и послала Коула на занятия дзюдо вместе с Кэмом. Это означало, что мальчики отсутствовали по субботам утром, то есть в те редкие часы, которые мы с Кэмом могли бы проводить вместе, но мне было не жалко. Звучит сентиментально, однако, когда я видела, как Коул входит и улыбается, радуясь Кэму, и понимала, что теперь у него есть старший приятель для разговоров… меня охватывало такое ощущение мира и гармонии, какое я даже не надеялась испытать.

«Кэмерон Маккейб, ты волшебник, вот. Ты меняешь мою жизнь».

Я только что закончила заворачивать посылку и не спешила убирать руку со свертка, глупо улыбаясь воспоминаниям о прошлой ночи. Ну, точнее — об этом утре. Мы с Кэмом вместе вернулись с работы, ощущая скорее взбудораженность, чем усталость, и он наконец-то взял меня на своем рабочем столе, как давно обещал. Это был медленный, чувственный, томительный, обалденно прекрасный секс. Честное слово, все эти дни я жила на гребне эндорфиновой волны. Наверное, поэтому мне легче далось прощание с несколькими очень красивыми вещами. Я погладила бурую бумагу свертка. Внутри лежало мое любимое платье от Донны Каран — его купил мне Малкольм. Я удачно продала платье на e-Bay, и теперь пришло время отсылать его в новый дом.

Выдувая воздух через выпяченные губы, я разглядывала кучу одежды, приготовленной для e-Bay. Сколько-то вещей я продала, но еще оставалось сделать фотографии пары лотов и вывесить их на сайт. Выручка шла на оплату занятий дзюдо Коулом, так что это было необходимо, надо только собраться с духом. Итак, на очереди босоножки от Джимми Чу. Разглядывая их, я поняла, что кому-то из мальчиков придется мне с этим помочь. Роскошные шестидюймовые каблуки были сделаны в виде скрученных в жгут макарон. Сами по себе туфли выглядели не очень-то, но на ноге смотрелись до жути сексуально. Для фотографий мне нужно будет их надеть, а значит кто-то меня должен сфотографировать.

Сунув босоножки под мышку, я вышла из комнаты Коула и остановилась у маминой двери. Громкий храп убедил меня, что с мамой все нормально, и я направилась вниз по лестнице, к Кэму. Они с Коулом написали мне после занятия по дзюдо, что собираются поработать над графическим романом.

По звукам пулеметной пальбы, доносящимся из квартиры Кэма, я поняла, что мне навешали на уши лапши. Они играли в «Зов долга».

Я вошла без стука и тихонько проскользнула в гостиную. Кэм, Коул и Нейт сидели на диване, Нейт и Коул с геймпадами. Пити восседал в кресле, ровно напротив входа, то есть напротив меня.

С тех пор как Кэм въехал сюда, я еще пару раз встречалась с Нейтом и Пити, но не особенно много общалась: в основном потому, что они, когда собирались, рубились в видеоигры, а со мной взаимодействовали, только если я приносила им перекусить.

Пити увидел меня и помахал, привлекая внимание Кэма. Тот повернулся и сверкнул радостной улыбкой, поразившей меня в самое сердце и разбудившей этих назойливых бабочек в животе.

— Привет, детка.

Я кивнула на его телевизор, подняв бровь:

— Это и есть работа над романом?

— Нейт и Пити пошли с нами после занятий.

Как будто это все объясняло.

— Привет, Джо! — воскликнул Нейт, перекрывая грохот пулемета. — Ты, случайно, не принесла бутербродов?

Вот, значит, я кто. Бутербродная Леди.

— Нет. — Я представила босоножки вопрошающему взгляду Кэма. — Мне нужно, чтобы ты меня в них сфотографировал.

Кэмерон осмотрел обувь и поднял брови:

— Ого! — Потом махнул на приятелей. — Только не перед ребятами.