Я украдкой взглянула на Кэма и увидела, что он ухмыляется во весь рот.

— Кажется, я действую на тебя прозаически, Джоанна Уокер.

— Мне тоже, — усмехнулась я в ответ.

Он потерся голенью о мою ногу и притянул меня еще ближе.

— А Малкольм?

— У него были свои плюсы. Опять же, я не слишком много знаю о нем, и он вроде бы был этому рад. Я знаю, что он был женат, что его мама умерла, но отец жив. У него есть брат, они очень дружны, но недостаточно, чтобы познакомить с ним меня. Малкольм вообще не знал меня, хотя думал, что знает… Но он был истинным джентльменом.

Я почувствовала, как Кэм напрягся подо мной на секунду, прежде чем выдохнуть:

— Он был тебе дорог.

Впечатав ему в грудь утешительный поцелуй, я кивнула. Тишина снова опустилась на нас — тишина, переполненная непроизнесенными словами, невысказанными чувствами, заставляющая искриться сам воздух между нами. Прекрасно понимая, что это значит, я ощутила, как моя грудь сжалась от наплыва нежности. И чтобы не сказать те самые слова слишком рано, я сдуру спросила о том, чего не хотела знать:

— А ты когда-нибудь был влюблен?

Кэм глубоко вздохнул, и я постаралась не отреагировать телом, но, когда он тихо ответил «да», мне с трудом удалось подавить тошноту.

Конечно, донельзя глупо вдруг ощутить, как от одного слова начинает болеть в груди, как переворачивается все внутри, а мозг кричит «не-е-ет!!!», но моя реакция была именно такова. Кэмерон уже кого-то любил.

Помедлив минутку, чтобы мой голос прозвучал ровно, я сделала еще один вдох и спросила:

— Когда? В кого?

— Ты действительно хочешь это знать? — Его голос звучал резковато.

— Если ты хочешь мне рассказать, то я хочу знать.

— Ладно, — мягко ответил он, ласково проводя ладонью по моей руке. — Это было давным-давно. Я встретил ее десять лет назад, в мои восемнадцать. Ее звали Блэр, мы познакомились в университете.

«Блэр. И он любил ее».

Я тут же представила себе высокую темноволосую красотку с умными глазами и железной выдержкой, как у Джосс, и с некоторым трудом отмахнулась от этого образа.

— И что случилось?

— Мы пробыли вместе три с половиной года. Я думал, мы устроим помолвку, купим дом, поженимся, нарожаем детишек. Я думал, ей это нужно.

Он будто нож проворачивал в моем боку. Я застыла, стараясь задавить сильнейшую ревность и боль, вызванные его откровенностью.

— Однако Блэр предложили стажировку в университете во Франции, чтобы защищать диссертацию по французской литературе. Так что я разошелся с ней, прежде чем она успела уйти от меня. Я знал, она выберет Францию, а она знала, что я ни за что не уеду из Шотландии. Я не мог так запросто бросить родителей и Нейта с Пити. Она собиралась прервать наши отношения, так что я облегчил ей задачу.

В этом признании было столько всего, что у меня горло перехватило от волнения и тревоги. Я не сказала ни слова, просто переплела свои пальцы с его и стала ждать, когда утихнет боль.

Она не утихала.

Чуть позже мы вместе приняли душ, а потом Кэм ушел в бар. Я обнаружила, что плетусь домой в тумане глубочайшего уныния.

Я старалась вытащить себя из этого мрачного состояния, расточая Кэму веселые улыбки и легкие поцелуи. Я уговаривала себя: ведь он еще ни разу не дал мне повода усомниться, что увлечен мною, что, когда мы вместе, он чувствует то же, что и я.

Мне почти удалось себя убедить к тому моменту, как я вошла в квартиру, но, закрыв за собой входную дверь, оказалась лицом к лицу с мамой. Она покачивалась на босых ногах, ночная рубашка мешком висела на тощей фигуре. Ее несфокусированный взгляд и шаткие ноги сообщили мне, что сегодня она уже успела приложиться к бутылке. Теперь ей хотелось добавить и побеситься.

— Хдетбла?

Не в настроении с ней разговаривать, я коротко ответила:

— С Кэмом, — и прошла мимо нее, направляясь в свою комнату.

— Кда пшел?

Решив, что мама спрашивает, куда он пошел, я оглянулась через плечо:

— На работу.

— Бар, — презрительно фыркнула она. — Какой-то неудачник, а?

Поскольку я тоже работала в баре, я попыталась не относить это к себе.

— На самом деле он графический дизайнер, мама.

— Ффф, модный хлыщ, да? — Она издала вялый смешок и побрела на кухню. — А какого хрена он с тобой делает?

Я застыла на месте.

— Йму скшно станет с тбой, девчонка. Тьбе ума на него не хватит.