Глаза Кэма затуманились от досады, губы плотно сжались. Он вздохнул и выпустил меня:

— Это обо мне? О том, что было вначале? — (Я пожала плечами, не желая врать в ему в лицо.) — Ты когда-нибудь сможешь по-настоящему простить меня за то, что я сказал при нашей первой встрече?

Я опять пожала плечами. Коул мог бы мной гордиться.

— Все прощено.

«Но явно не забыто».

— Но не забыто.

«Чертов телепат».

Испустив еще один вздох, Кэм взял меня за бедра и притянул к себе, наклоняясь, чтобы ласково поцеловать. Его правая рука забралась мне под майку, и прохладное прикосновение к голой коже вызвало трепет во всем моем теле. Я ощутила, как твердеют соски, когда его ладонь погладила мой лифчик, а большой палец прошелся по груди. У меня задрожали коленки, и я крепко обхватила талию Кэмерона.

— Ты не забыла, — резко повторил он. — Но забудешь.

Он припал губами к моему рту, его требовательный поцелуй получился почти болезненным. Меня это не остановило. Вполне можно было сказать, что на сей момент я уже совсем пристрастилась к его вкусу и ощущению его тела.

— Клиенты! — прокричала Джосс из-за стойки бара.

Мы разомкнули объятия, Кэм неохотно убрал руку из-под моей майки и разгладил ее.

— Ты первая выходи.

Я взглянула вниз, на выпуклость на его джинсах, и ухмыльнулась:

— Отдохни, развейся.

Он шутливо рыкнул, когда я прошла мимо, издевательски покачивая бедрами.

После первых двух заигрывающих улыбок Кэма, адресованных клиенткам, я перестала на него смотреть. Я ощущала его присутствие так же, как всегда, но вознамерилась не допускать в сознание неприятный факт его флирта с другими.

Возможно, я смогла бы превозмочь это, если бы увлеклась собственным кокетством с клиентами. Но всякий раз, как я пыталась с кем-нибудь пофлиртовать, пристальный взгляд Кэма обжигал мне кожу, совершенно выбивая из колеи.

Мое растущее раздражение наконец вырвалось наружу, когда в баре наступило затишье. Я запустила в Кэма посудным полотенцем:

— Наши чаевые страдают из-за тебя, приятель.

Кэм, смеясь, поймал полотенце на лету и принялся вытирать какие-то брызги со стойки.

— А что я сделал?

— Я все время чувствую, как ты на меня смотришь, и не могу кокетничать под твоим взглядом.

Его басовитый смешок отдался мурашками во всех моих потаенных местах, и меня ужасно взбесило то, что его широченная ухмылка, адресованная Джосс, показалась мне чертовски соблазнительной.

— Разве я что-нибудь делал?

Джосс пожала плечами:

— Понятия не имею, что вы делали, но продолжайте. Фальшивое хихиканье, — лениво махнула она рукой в мою сторону, — исчезло, так что я счастлива.

Еще одна парная команда против меня? Я сложила руки на груди, надеясь, что язык моего тела достаточно внятно рекомендует сбавить обороты.

— Не так уж и плохо мое фальшивое хихиканье.

Подруга непримиримо фыркнула:

— Оно звучит так, будто у Мисс Пигги в горле застрял пулемет.

Кэм прямо-таки взревел от хохота и даже не ощутил жара моего возмущенного взгляда. Но потом от его смеха и медленно, но верно дошедшего до сознания меткого описания Джосс я едва подавила собственный хохот. Нельзя было их поощрять, иначе дома против меня будут играть Коул и Кэм, а на работе Кэм и Джосс.

Притворно фыркнув на обоих, я повернулась навстречу новому клиенту. Мужчина. Высокий. Довольно симпатичный. Наливая ему порцию выпивки, я спросила, удался ли его вечер. Я смеялась и кокетничала с ним добрых пять минут, пока друзья не позвали его обратно за столик. Должна признаться, я проделала все это, не включая фальшивое хихиканье.

Поскольку Кэм уже доказал, что с собственническим инстинктом у него все в порядке, я намеревалась позлить его и тем самым поставить на место.

Я развернулась, ожидая увидеть на его лице раздражение. Однако он ухмылялся, откинувшись на стойку:

— Хорошая попытка.

Черт. Я встречаюсь с Мистером Непредсказуемость. Этот гребаный придурок ни в одной ситуации не повел себя так, как я ожидала. Как же мне плавать в этих водах, если я не представляю их глубины?

Вот блин.

Да уж, нынешние мои отношения и вправду не будут похожи на все прежние.

Следующие слова Кэма только усилили это ощущение:

— Поехали на выходные к моим маме и папе.

Я часто заморгала, застигнутая врасплох его предложением. Я даже не обратила внимания на Джосс, которая краем уха прислушивалась к нашему разговору, притворяясь, что чинит подставку для салфеток.

— Что?

— Через три недели у меня выходной выпадает на субботу. Вот и поехали. Останемся там на ночь: ты, я и Коул.

— Подруга, он хочет познакомить тебя с родителями, — едва слышно шепнула Джосс. — Хорошенько подумай, прежде чем отвечать. Родители. Так скоро. — Она передернулась от этой мысли.