– Я покину двор собора иным путем, – заявил я, окидывая изучающим взглядом ворота. – Есть тут у меня одна идейка. Только тебе придется сумку мою с вещами прихватить из номера и привезти ее в отель.

– Как знаешь, – не стал возражать Тепляков. – А сумку я тебе привезу. – Он вздохнул и с сожалением в голосе добавил: – Жаль, что у нас ничего не получилось. Всем спасибо и до свидания, вернусь в отель «Индиана Парк» завтра. – И с этими словами отключил свой микрофон.

Дождавшись, когда мимо меня пройдут Смольникова, Сильвестров, а чуть позже сестры Аксеновы, я сунул в замочную скважину калитки ключ, повернул его, закрывая замок, затем приблизился к будке охранника и открыл дверь. Рослый чернявый страж никак не реагировал. Я осторожно вошел в помещение, приблизился к столу и очень аккуратно положил ключ на столешницу. Затем быстро вышел из комнаты и плотно прикрыл за собою дверь. Интересно, когда охранник очнется, вспомнит ли он о том, что, заходя в свою сторожку, закрывал за собою дверь? Впрочем, после такой дозы наркоза вряд ли. А если обратит внимание, что дверь не закрыта, спишет на свою забывчивость – решит, что просто забыл запереть.

Бросив последний взгляд на двор, где на второй его половине вновь тускло горел свет и пространство перед входом в Санта-Лучина вновь пересекали еле заметные лучи датчиков движения, я подошел к воротам и, используя поперечные брусья, к которым были прибиты с обратной стороны доски, стал быстро взбираться по ним. Достигнув вершины, перевалился на другую сторону, повис на пару секунд и спрыгнул на землю. Надеюсь, никем так и не замеченный, я медленно пересек площадь перед монастырем.

Возвестив стуком в двери скита о своем возвращении, я с трудом втиснулся в тесное помещение, битком забитое несостоявшимися миллионерами. Но шутить по этому поводу не стал – вряд ли пребывавшие в глубоком унынии и тоске подельники оценили бы мой юмор, и приготовился отразить любые нападки и обвинения по поводу того, что не сумел отыскать в склепе клад с сокровищами Христофора Колумба. Однако я ошибся – никто в мой адрес не сказал ни слова.

Идти в селение было пока рано, транспорт еще не ходил, да если бы и ходил, возвращаться той же дорогой, какой мы попали в монастырь, мы не хотели. Если бы все же полицейские дознались о том, что в Санта-Лучине кто-то побывал этой ночью, наша компания, возвращавшаяся с утра из Барберы, вызвала бы подозрения. А потому мы решили идти другой, более длинной, разведанной ранее Михаилом Березиным дорогой через гору и вернуться в Сусанну Круз на электричке, правда, с двумя пересадками. А чтобы не плутать впотьмах, дождаться утренних сумерек. Коротали время за разговорами, в которых старательно избегали темы постигшей нас сегодня неудачи, хотя, конечно же, скрыть свое настроение никому не удавалось. В интонациях всех сквозили печаль, уныние, а то и тоска. Наконец, когда рассвело, мы вышли из скита и гуськом потянулись за шедшим впереди по тропинке Михаилом Березиным. Не доходя до станции электрички, разбились на пары, а уже на самой платформе растянулись на всю ее длину, делая вид, будто не знаем друг друга.

Усталые морально и физически и не выспавшиеся, мы вернулись в Сусанну Круз. В отель прибыли как раз к завтраку. После него Березин отправился сдавать взятые в аренду переговорные устройства, мы же все разбрелись по своим номерам. Не знаю, кто чем занимался, а я, приняв душ, завалился спать и продрых несколько часов. Я мог бы проспать еще больше, если бы около четырех часов не раздался стук в дверь. Просыпаться не хотелось, я повернулся на другой бок и положил на голову подушку в надежде, что визитер постучит, постучит да и уйдет. Однако стук повторялся с настойчивостью дятла, долбящего древо, и я был вынужден встать. Прошлепав босыми ногами по кафельной плитке в коридор, открыл входную дверь. На пороге стоял наш «посыльный» – Лерочка Аксенова.

– Чего тебе? – спросил я хмуро.

– Слыхали?.. – Девушка, как обычно, «притормозила», подбирая нужные слова, затем продолжила: – Собор Санта-Лучина ограбили.

Не очень-то понимая, о чем идет речь, я буркнул:

– Что значит ограбили? Откуда такие сведения?

– Так, э-э-э… Там по телику целый день говорят в новостях.

Я все еще спросонья никак не мог въехать в ситуацию, но понял, что произошло нечто серьезное, а потому пробубнил:

– Давай, проходи, разберемся.

Пока девица входила и закрывала за собой двери, я быстро вернулся в комнату, напялил шорты и включил пультом дистанционного управления телевизор. Лерочка вошла в номер и, повинуясь моему жесту, села на краешек кровати. Переключая с помощью пульта каналы, я присел на соседнюю кровать. По телику шли фильмы, какие-то передачи на местном языке, которые меня не интересовали. Наконец на экране появилось широким планом лицо симпатичной дикторши, и Лерочка взмахнула рукой, останавливая меня.

– Вот как раз новости идут. Сейчас повторят.

Мы некоторое время сидели, дожидаясь, когда дикторша заговорит на интересующую нас тему. Вскоре на экране появилось изображение собора, и голос за кадром заговорил на испанском языке.

– Переводи! – потребовал я.

– Ну, в общем… – С меканьем, беканьем и паузами между фразами, для того чтобы подобрать нужные слова, Лерочка стала переводить: – Она сообщает, что сегодня ночью… неизвестные похитили из собора Санта-Лучина при монастыре Барбера… старинный золотой крест со вставленными в него многими бриллиантами… И еще кое-какие другие драгоценности… м-м-м… Стоимость похищенного оценивается в несколько миллионов долларов… Но не это главное, а то, что пропал бесценный крест… э-э-э… национальная реликвия Каталонии и предмет паломничества миллионов… э-э… верующих, не только Испании, но и всего мира…