— Ну-ка, посмотри мне в глаза, — сказал он.

Я пожал плечами и уставился в зеленые радужки. Взгляд его вдруг сделался таким пронизывающим и жестким, что мне стало не по себе.

— Не бойся, — подбодрил он меня.

На миг передо мной все поплыло, а потом опять прояснилось.

— Ах, вот ты как от него ушел, — негромко пробормотал Зимородок.

Я, ошалев, раскрыл рот. Ну и ну! А Зимородок снова по-фризружски заговорил. Купец кивнул рыжей головой и пересел к нам поближе.

— Я буду говорить по-вашему, — вдруг сказал он.

Слова купец, конечно, коверкал здорово, но ничего, понять было можно.

— Садись, Ожерелье, в ногах правды нет, — предложил маг капитану, который так и стоял возле меня, наблюдая за возней мага.

Ожерелье опустился на песок.

— Расскажи, Даль, господарю Надья, что с тобой приключилось, — обратился Зимородок ко мне.

— Про ворожея, что ли? — спросил я.

— Про него, — подтвердил Зимородок. А сам улыбку в губах прячет.

Я выложил все как на духу, с самого начала. Когда дошел до того, как я ворожея угрохал, то вытащил из ножен нож и показал. Купец жевал нижнюю губу и внимательно меня слушал. После того как я закончил, он вопрошающе взглянул на мага.

— Мальчик ни слова не солгал, — сказал ему Зимородок.

Купец нахмурился и процедил какое-то фризружское проклятье, а потом почесал в затылке.

— Мои люди напуганы, — сообщил он. — У нас уже трое погибли, считая с Альи. Альи — это маг, — пояснил он. — Плохо.

— Гораздо хуже, чем тебе это представляется, уважаемый, — сказал маг.

Фризруг захватил жмень песка и пропустил его сквозь пальцы, размышляя.

— Ожерелье, — произнес он. — Я не давал ему карты. Он украл ее у меня. Я думал, что это ты взял карту, поэтому не стал искать.

Ожерелье смотрел в костер, он подобрал валявшуюся щепку и бросил ее в языки пламени. Щепку обняли крохотные синеватые огоньки, и она почернела, обугливаясь по краям.

— Я верю тебе, фризруг, — сказал капитан. — Но мои люди обозлены и тоже напуганы. Их трудно будет остановить.

— Я же отдал вам все! Как и договаривались. — Купец в досаде стукнул кулаком по колену.

— Но они все это потеряли по вине твоего мага, — ответил Ожерелье. — И могут потерять еще больше.

Зимородок ухмыльнулся невесело и ударил ладонью по посоху, лежавшему у него на коленях.

— Вы ведете себя как неразумные дети, — сказал он. — Сейчас не время считаться.

Ожерелье сплюнул в костер.

— Знаешь что, маг? Мне хочется связать тебя, а когда прибудут темные маги, отдать им эту штуку с тобой в придачу. Я трижды проклинаю ту ночь, когда согласился помочь тебе.

— Ты думаешь, такой поступок спасет тебя и твоих людей? — спокойно спросил Зимородок, глядя в лицо капитана. — Тогда делай. Я не буду сопротивляться.

Ожерелье не нашел что ответить.

— Чума на твою голову, — только и сказал он.

— Если уж ты согласился мне помочь, то почему бы тебе не помочь мне до конца, — добавил маг.

— О, боги! Как? Чего ты хочешь еще? Чтобы мы полезли в драку с темными магами? После того как свернул в колечко меч палубного на глазах у всей ватаги?!

— Нет, конечно.

— Тогда чего тебе надо?

— Убеди своих людей не трогать фризругов. Уходите в глубь острова и затаитесь там. И не показывайтесь до тех пор, пока я сам не найду вас.

Ожерелье задумался и покачал головой:

— Я понимаю, чего ты хочешь. А если ты проиграешь? Что тогда будет с нами?

Зимородок вытянул перед собой руки:

— Ну, тогда вяжи меня.

Капитан посмотрел на ладони мага и отвернулся. Помолчав, он сказал:

— Ладно, маг, допустим, я сделаю это: мы уйдем в глубь острова. А что ты скажешь о них? — Он кивнул на купца. — Один уже нашелся, которому темные маги милее, чем ты.

Тут зашевелился рыжий купец.

— Позволь мне рассеять твои сомнения, уважаемый Ожерелье! — Фризруг вцепился пальцами в знак гильдии, висевшей у него на цепочке и легонько потряс им. — Клянусь тебе своим ремеслом. Сделка, которую предложил мне Зимородок, очень выгодна. Если исходить из того, что произошло, то с темными магами торговля будет менее удачна. Мне так кажется. Что до моих матросов, то я знаю, как их приструнить. И у меня тоже есть понятие о чести.