— Нет проблем, — заверил летчик. — Все будет в лучшем виде. Пятьсот баксов за туда-сюда устроит?

— Здесь тысяча. За «туда».

— Ты что, шеф, в тайге решил остаться? — удивился летчик. — Хотя с девочкой и я бы не отказался.

— Мне вообще-то в Калчи надо, — вскользь заметил Вартан.

Летчик поскучнел:

— Вот так всегда. Только счастье помашет рукой, как сзади по башке — хлоп. Нельзя туда, дядя.

— Я плачу.

— Хоть заплатись. Не пускают туда.

Вартан изобразил на лице сожаление:

— Ну а до Шивелуча довезешь?

Летчик задумался. Потом решительно хлопнул ладонью по колену:

— А! Была не была. Только это будет стоить…

Вартан отделил от пачки половину и бросил деньги на стол.

— Мне нужны палатка, ружье, продовольствие. Дней на десять. Через две недели вернешься за нами — получишь остальное. И хорошо бы не болтать. У меня, понимаешь, лицензии на отстрел медведя нет.

— Могила, — заверил летчик.

— А друг твой?

— Обижаешь, — подал голос второй летун. — Мы мужики порядочные. Когда летим?

— Сейчас. Два часа на сборы хватит?

— Нормально.

К полудню они закончили все нехитрые формальности и по краю поля направились к одиноко стоящему в отдалении «МИ-8».

— Бердану свою отдаю, — сказал летчик, похлопывая по висящей на плече «Сайге». — Патроны в мешке, жратву мы в вертушку уже забросили. Голодать не будешь. Высадим у какой-нибудь речки и балдей — сам себе хозяин. Там места еще те — зверье непуганое, рыба ручная. Отдохнешь — ни на какие Канары больше не потянет. Слушай, а может, тебя в Кроноцкий заповедник отвезти? Долина гейзеров, то да се.

— Не надо, — сказал Вартан, — мне вулканы больше нравятся.

Взлетев, они сделали круг над Петропавловском-Камчатским.

— Для порядка, — объяснил летун, — я им впарил, что мы сопки обозревать будем.

На втором витке «МИ-8» резко снизился и, огибая Авачу, понесся над тайгой. Тайги Вартан тоже никогда не видел. И, как и океан, она на него большого впечатления не произвела. Та же вода с высоты, только зеленая. Горы еще ничего. Но пустыня все же лучше.

Усталая Гульнара уснула в кресле. Разглядывая в иллюминатор местность, Вартан подумал, что ориентироваться в тайге он научится быстро — таких маяков, как сопки, хоть отбавляй. Сегодня обустроятся, а завтра — в Калчи. Надо найти того человека раньше, чем это сделает Хозяин. Если он не успеет, то груз исчезнет навсегда.

— А почему в Калчи не пускают? — проявил естественное любопытство Вартан. — Эпидемия, что ли?

— Говорят, часть там взбунтовалась. Денег уже сколько не платят… Они и поднялись. Командира части на губе держат. Заявили, что пока деньги не выплатят за май — июль, не выпустят. А часть секретная, с ракетами. Сечешь, чем пахнет? К нам в Питер десантуры понагнали, как перед взятием Берлина. Вот-вот штурм начнут.

Ничего нового из рассказа Вартан не услышал. Обычные сплетни, в которых грамм правды перемешан с тонной вымысла. Он вздохнул. Начнется штурм — начнется бардак. Необходимо успеть до «времени x».

Вертолет перевалил через Валагинский хребет и стал снижаться.

— Говори, начальник, где садиться будем, — сказал летчик.

— Чем ближе к Калчам, тем лучше.

Летчик озабоченно покачал головой, но все же, приняв трудное для себя решение, стал снова набирать высоту.

— Все, дальше не полечу, — решительно сказал он, когда за каменным склоном мелькнула далекая ленточка Камчатки. — Черт знает, что у них на уме. Собьют еще. Говорят, было такое.

— Ладно, сажай, — согласился Вартан.

Летчики, поглядывая на небо, быстренько свалили на траву все их пожитки и, пообещав вернуться, улетели.

И наступила тишина. После воя самолетных турбин, рева вертолетного двигателя уши отказывались слышать шелест листьев на каменных березах, шорох схватившихся друг за друга веток. Гульнара подошла к речке и опустила в воду ладонь. Поплескалась немного и, вскрикнув, отскочила.

— Рыба, — сказала она, показывая пальцем на речку. — Чуть не укусила. Вон ее сколько.

Вартан засмеялся:

— Она не кусается, Гульнара. Просто ее так много, что ты случайно задела одну из них. Будем устраиваться.

Место Вартан выбрал со всей осмотрительностью — с одной стороны крутой склон Шивелуча, справа речка, слева открытое, хорошо просматриваемое пространство. Из-за деревьев нападающих, если таковые появятся, будет видно издалека. На палатку он набросал сломанные ветки. Потом зарядил карабин и сказал Гульнаре: