— Да? — сказала Юля, глянув на него с полуулыбкой. — И вы, Володя, тоже?

— Ну… — свернул со скользкой темы Владимир. — Только не переиграйте, пожалуйста. Чуть напуганы, волнение, смущение.

— Я смогу, — пообещала Юля. — Мы, женщины, кошки — хитрые, коварные и вероломные. Я смогу.

Быстро накатывался вечер. Дима задремал, сидя в кресле. Владимир с Юлей перешли на кухню и негромко беседовали о том, о сем.

В двадцать один в дверь громко заколотили. Владимир скользнул в спальню и толкнул спящего Диму:

— Лезь под кровать! И без дела не высовываться.

Плотно прикрыв дверцы, он затаился в шкафу.

Из коридора донеслись приглушенные голоса. Похоже, автоматчик был один. Что-то брякнуло на кухне, раздался Юлин смех. Через десять-пятнадцать минут дверь в спальню открылась.

— Да ты не бойся, — басовито гудел мужской голос. — Перепихнемся пару раз и отвяну. У меня же месяц бабы не было. Соображаешь?

— Соображаю, — раздался голос Юли. — Бедненький, ты бы в первый раз поласковее был, я бы и не ломалась.

— Баба любит ласку, а машина смазку, — захохотал мужик. — А сама-то ласковая?

— Я все умею, — успокоила Юлия. — Останешься доволен. Да погоди ты. Пушку свою убери, ты с ней или со мной трахаться пришел?

Вояка попался веселый — снова захохотал и грохнул железом.

— Убери подальше. Вон к шкафу. Я ее боюсь.

Ствол «Калашникова» царапнул дверцу. Владимир приготовился.

Скрипнули пружины кровати. Послышалось сопение.

Владимир неслышно открыл шкаф, схватил автомат за ствол и шагнул из укрытия.

— Ах ты, неверная, — сказал он, передергивая затвор. — Муж за порог, а ты в постель с любовником?

С кровати вскочил, путаясь в спущенных штанах, вояка. Даже в темноте было видно его перепуганное лицо. Владимир сделал шаг вперед и припечатал мужчинку прикладом по голове.

— Спасибо, — дрожащим от испуга голосом сказала Юля, застегивая халатик.

— Рано благодарить, — ответил Владимир. — Перед домом еще один страдалец. Вскоре должен пожаловать.

Из-под кровати вылез Дима. Вдвоем они привязали бесчувственного любовника к ножке кровати. Отыскав в шкафу тряпку, Владимир забил ему в рот кляп.

— Еще пяток желающих, и я останусь без нижнего белья, — сказала Юля.

Только теперь он разглядел, что это были ее трусики.

В дверь снова застучали.

— С этим так же? — спросила Юля.

— Сделаем проще. Дима, ты со штык-ножом управляться умеешь?

— Учили маленько.

— Как появится на пороге — бей. Двое пленных нам ни к чему.

Владимир на цыпочках подошел к входной двери. Когда стук на секунду затих, он, понизив голос, скороговоркой спросил:

— Ну че, блин, надо?

— Ты там скоро? — прозвучал из-за двери голос. — Мне оставь, а то затрахаешь до смерти.

— Щас.

Владимир щелкнул замком, и на пороге появилась темная фигура второго автоматчика. Из темноты коридора тут же возник Дима и, взмахнув ножом, всадил лезвие по рукоять в горло вошедшего. Амбал черной тенью сполз по двери на пол.

— Ну вот и все, Юля, — сказал Владимир. — Вы остались без ухажеров, а мы добыли оружие. Двойной, как говорится, эффект. Но вам надо уйти. Придет на смену вторая пара, станут искать, перевернут вверх дном весь дом. У вас есть где спрятаться?

— Пока темно я в Калчи уйду, — сказала Юля. — Там у нас друзья. Володя…

Он вопросительно посмотрел на нее. Глаза Юлии блестели в темноте.

— Мне надо с вами поговорить. Дима, побудьте, пожалуйста, на кухне.

Она взяла Владимира за руку и повела его в спальню.

— Хотите, чтобы мы проводили вас до Калчей? — спросил Владимир. — Я понимаю. В тайге темно.

— Хочу, — сказала Юля и, обняв его, прижалась к небритой щеке. — Хочу, чтобы…

Она была жаркая и сладкая. И была похожа на гибкую пантеру — молодую жену майора Гулевича, оставшуюся в тех, семидесятых. Когда она проходила по плацу в магазин за покупками, в БОПР будто раздавалась неслышная команда. Весь личный состав бросался к окнам, выворачивая шеи вслед длинноногой красавице.