— Гражданский, — сказал первый автоматчик. — Пер, как танк. Оттуда. — Он многозначительно выделил последнее слово.

— Гражданский?! — оживился один из военных. — Это хорошо. Гражданский нужен для разнообразия. Кто тут еще чистенький?

— Сашка, — сказал первый автоматчик. — Вон, за спинами прячется.

— Чистяков, сука, быстро сюда! — заорал старший. — Давай, причащайся, а то самого в расход пустим.

Низенький Санька нерешительно подошел к Танутину. Страх выступил на лице Гены каплями грязного пота.

— Не бойся, Саня, — сказал один из военных. — Это только сначала страшно. А потом — семечки.

Санька снял с плеча автомат и взмахнул прикладом. В голове у Танутина сверкнула зеленая молния. Упав, сознание он не потерял и удивленно смотрел, как подергивается его же правая рука, а вместо ног словно бы выросли два деревянных столба.

И еще он увидел, как, зверея, заносит над его головой приклад «причастившийся» Санька…

— Отлично, — сказал Мещеряков, разглядывая фотографии. — Калчи прочесать и изолировать. В Москву — заявление Зобова, фотографии, наше воззвание и снова — фотографии. Да не эти — свеженькие!

— Поговорим? — сказал Владимир. — Нам есть о чем.

— Поговорим.

И наступило молчание. Рация тихонько потрескивала в тишине, откликаясь на дальние грозовые разряды. Беззвучно мерцал экран телевизора.

— Только без глупостей, — попросил Владимир. — Хорошо? Не надо окружать дом, устраивать штурм. Вам ведь нужно то, что упало в тайге в 1973 году? Так?

— Именно.

— Значит, нужен я. Живой. Поэтому — лучше не надо. Попытаемся все решить путем переговоров.

— Это разумно, — согласился собеседник. — Только давайте говорить информативно. Ресурсы питания вашей радиостанции, увы, ограничены.

— Хорошо. Ваши требования?

На том конце радиоканала помолчали.

— Вы должны встретиться со мной и указать на карте или непосредственно на местности точку, где хранится груз. После этого репрессии против вас прекращаются, и вы можете идти на все четыре стороны. Хотите — можем доставить вас в Чернявинск.

— И это все? — спросил Владимир. — Я-то думал, со мной будут торговаться, предлагать умопомрачительные суммы. Просто все у вас получается. Обидно даже.

— Какими будут ваши условия?

— Половина, — не задумываясь, сказал Владимир. — Не груза, конечно, а его стоимости. Мелкими, не новыми купюрами, упакованными в железнодорожные контейнеры. Оставите деньги на станции Калчи-Товарная. Как-нибудь на досуге я их заберу.

Молчание собеседника затянулось. Владимир уже стал беспокоиться, но рация снова ожила:

— Я предлагаю вам пять миллионов. Долларов, конечно. Счет на предъявителя в первоклассном европейском банке.

Про контейнеры и станцию в Калчах невидимый собеседник промолчал. Железной дороги в поселке отродясь не было.

— Ну что, Димка, соглашаемся? — спросил Владимир. — Деньги хорошие. Сапоги тебе новые справим, штаны купим. Твои-то вон как пообтрепались. А себе я зуб вставлю. Вот здесь, коренной. Дырка, видишь? Просил ее, заразу, не выдергивай, вылечить ведь можно. Нет, изуродовала человека.

— А за что деньги? — спросил Дима. — Пять миллионов — это, наверное, много. Не одни сапоги — две пары купить можно. А уж штанов…

— Может быть, вам больше по душе блокада дома, газовые гранаты и — пытки? Или все же попытаемся конкретно и по-деловому? Не очень-то упивайтесь значимостью собственной персоны. — Голос приобрел угрожающие интонации.

— Нам нужен вертолет, — сказал Владимир. — Запас горючего, продовольствия. Груз необходимо искать, и делаться это будет без сопровождающих. А насчет моей доли… Знаешь, заяц, мои запросы, может, и не поднимаются выше дачи с машиной. Но и не опускаются ниже способности врезать кому-нибудь по сопатке, а не совать ближнему иглы под ногти да вырезать на груди звезды. Отдам я тебе твой груз. Правильно сказала Лина — тут надо кровь, не захлебываясь, пить, а я уж, наверное, не научусь. Только не потирай ручонки раньше времени. У меня тоже свои условия будут.

— Вы сделали правильное решение, — одобрили на той стороне. — Мы внимательно выслушаем ваши доводы.

— Во-первых, прекратите играть в войну. Калчи — это не полигон для упражнений. Освободите заложников. И главное — надо разлучить командира в/ч с игрушкой — на этом ведь все держится, так?

— У вас невыполнимые требования, — сухо сказали из рации. — И вообще, вы странный человек. С вами неудобно вести дела. Калчи, люди, часть… Ну хорошо, сбить верхушки мы сможем, а там уже дело правительственных войск. Но шахта? Проникнуть туда невозможно. Как и в командный пункт пусковой. А если и удастся провести такую операцию, то где гарантии, что ее не пустят при малейшем подозрении на провокацию?