Димир подошел ко мне и сел рядом в кресло, потирая дрожащие руки. Я нахмурился. Старейшина всегда умел контролировать эмоции... О чем же ему сообщили Акиф и Дуа, если он дрожит словно болен белой смертью? Я жестом показал гостям на обычные стулья, подвинул поближе к ним стеклянные бокалы и графин с водой.

Хозяин дома Дахма, старясь смотреть мне в глаза, виновато улыбнулся.

– Король бессмертен, - сказал он.

– Давайте оставим формальности. Старейшина Димир сообщил, что у вас ко мне важные дела.

От взгляда не ускользнуло, как задрожали руки и у Дуа. Она облокотилась на спинку костяного стула и принялась теребить пуговицы своего платья.

– Владыка, в последнее время отношения между нами и вами испортились, - начал Акиф, тщательно подбирая слова.
– И во многом мы, знатные прокураторы, виноваты в этом. Видите ли... Нам приходится постоянно думать о том, как бы прокормить всю эту ораву слуг и воинов. К тому же вы спускались в последний раз в Юменту...

– Переходите к делу, - сухо сказал я.
– Скоро выступление. Мне надо приготовиться.

– Мы слышали про вероотступников, которые убили четырнадцать демортиуусов, - Дуа блеснула улыбкой. Белки её глаз казались безупречно белыми, как снег в ледяной пустыне.
– И даже самому глупому будет понятно, что вы, Владыка, будете искать... Искать ересь в нашей астуле.

Я ухмыльнулся и сильнее сжал ручки кресла. Кажется, начал понимать, зачем прокураторы явились ко мне. Сейчас они будут клясться в своей невиновности, будут задаривать дешевыми подарками, словно я мелочная шлюха.

Акиф взял бокал с холодной водой и сказал:

– Дом Ноксов и дом Дуа готовы распустить свои армии. Также мы не будем препятствовать демортиуусам в обыске наших особняков.

Мои брови поползли вверх. Распустить армии? Они говорят об этом серьезно?

– Вероотступники обитают у Марциалов, - сказала Дуа.

На миг в шатре повисла гнетущая тишина. Я переглянулся с Димиром. Прокураторы говорили о таких вещах, о которых даже думать было неуютно. Впрочем, надо еще удостовериться, что они не кормят меня ложью для того, дабы выиграть время.

– Откуда такая уверенность?
– спросил старейшина.

– Марциалы укрепляют свою армию, - сказала Дуа.
– Старик Флавий каждый день муштрует солдат. К тому же мои источники сообщили, что Карина, жена Прокола, раз в месяц совершает странный обряд... Я понимаю, ваше беспокойство, но необходимо действовать как можно быстрее. Акиф сказал правду: мы готовы распустить армии и отдать себя в ваши руки.

Я встал с кресла и стал ходить по комнате, гремя панцирными пластинами на ногах. Значит, опасения претора-демортиууса Секста были не напрасными! И удар следовало нанести по Марциалам. Однако что-то не давало покоя. Словно я упускал какую-то деталь из виду. Проклятье! Времени на раздумья действительно нет. Но как можно довериться знатным прокураторам? Если они лгут? Вдруг именно Акиф и Дуа попытаются меня убить...

– Мне нужны более веские доказательства, чем ваши слова, - сказал я и повернулся в сторону гостей.

Акиф запустил пальцы в кудрявую бороду, кивнул. Затем вытащил из-за спины маленькую фигурку, вырезанную из кости. Старейшина, нахмурившись, подошел к хозяину домам Дахма, взял статуэтку в руки. Первое, что поразило меня в миниатюрном болванчике - неестественно длинная шея, по бокам которой угадывались буквы на древневенерандском.

– Такую фигурку нашли у королевского прокуратора, - сказал Димир.
– Где вы нашли её?

Акиф не в силах больше сдерживать напряжение поднялся.

– Мои люди стащили её из дома Марциалов.

– Мы бы хотели сделать еще кое-что, - сказала Дуа.
– В качестве жеста доброй воли я и Акиф отдадим вам, Владыка, наших детей. Пока не началось выступление, пусть демортиуусы придут в наши дома и заберут моего Зайна и Гайду Акифа.

Я молча кивнул. Прокураторы не лгали. Вряд ли бы они доверили отпрысков мне, если бы затеяли бунт. Следовательно, Марциалы действительно замыслили убить меня. Но зачем? Власть не перейдет им в руки. К тому же народ поклоняется мне. В конце концов, со мной пришли триста пятьдесят палангаев и сотня демортиуусов. Неужели Мартин и Флавий Марциалы так глупы, что пойдут со своими жалкими солдатами против меня?

– Димир, прикажи черным плащам забрать детей прокураторов, - сказал я.

– Куда их отправить, Владыка?

– К колонне перехода в Верхний Город. Если бунт все-таки состоится, то немедленно перережь им горла.

Дуа скривилась, словно её ударили в солнечное сплетение. Акиф же даже не моргнул. Он старался выглядеть спокойным, однако его выдавали дрожащие руки.

– Будет исполнено, Ваше Величество, - сказал Димир дрогнувшим голосом.
– Но позвольте заметить, что сейчас выступить перед народом Юменты - безумие. Вдруг...