Больше всего меня беспокоило то, с какой легкостью противнику удалось перебить так много демортиуусов. Никогда раньше я не видел столько трупов черных плащей. Старейшины будут рвать и метать. Ведь на обучение одного воина дагулов уходило больше двух десятков лет. Впрочем, как только я избавлюсь от врага, то позволю Димиру набрать в астулу новых малышей.

– Ваше Величество!

Я обернулся. Передо мной оказался претор-демортиуус Секст. С последней нашей встречи он практически не изменился. Все те же ввалившиеся щеки и выпирающие скулы. Его одежда после битвы превратилась в рваные лохмотья, кровь стекала с рукавов плаща, окропляя землю.

– С вами все в порядке?
– спросил я.

– Да, Ваше Высочество. Меня даже не ранили. Я находился в театре, когда вероотступники попытались уничтожить вас.

Я махнул рукой:

– Считайте, что с ними уже покончено. Мы знаем, где они обитают...

– Но не знаем, сколько их там, - перебил Секст.
– Простите, что мою дерзость, Владыка. Битва разгорячила кровь.

Он поклонился.

– В первый раз прощаю, - сказал я, делая вид, что слова претора меня не задели. К тому же после битвы он действительно мог забыться.

– Флавий Марциал не пришел на ваше выступление. Также большая часть его солдат осталась в астуле знатных прокураторов. Из чего можно сделать вывод, что старик попытается напасть на нас.

Я лишь отмахнулся.

– Пускай нападает. Его пятьдесят человек - ничто против наших сотен.

Претор-демортиуус промолчал, как-то странно взглянув на меня.

Задние двери театра с грохотом распахнулись, из прохода вылетел Мартин Марциал в серых доспехах. Я успел заметить, что поверх лат у него была надета красная накидка с вышитым летающим ящером Сиром. Прокуратор попытался встать, но кудбирион, притащивший его, ударил беднягу ногой в бок. Мартин лицом упал в лужу чужой крови. Раздался хохот палангаев.

– Как вы смеете?!
– протяжным голосом закричал знатный прокуратор.
– Я Марциал, а значит...

Кудбирион вытащил нож, встал над телом предателя, приподнял его голову и провел лезвием по щеке. Страшный крик потряс площадь. Я жестом приказал военачальнику прекратить издевательства.

– Мартин Марциал, с этого дня ты и вся твоя семья лишается всех званий и привилегий, - начал я.
– После того, как твой особняк будет разрушен, а предатели - уничтожены, над всеми Марциалами состоится справедливый суд. До тех пор тебя и жену отправят в тюрьму. И скажи спасибо, что я не отдал твою жену на растерзание палангаям.

Я сделал паузу, давая прокуратору время оценить значение сказанного. Ошеломленный, Марциал обвел взглядом всех присутствующих, пытаясь найти понимание в чужих глазах.

– Какой суд?
– спросил он.
– Из-за чего, в конце концов? Когда палангай набросился на вас, Ваше Высочество, я попытался приказать своим людям помочь вам, однако проклятые демортиуусы приставили к моему горлу нож! Я не понимаю, что происходит!

Я лишь отмахнулся. Кудбирион поднял Мартина и повел вместе с десятью палангаями в сторону астулы старейшин.

– Что теперь?
– спросил претор-демортиуус Секст.

– Теперь настало время для сокрушительного удара по Марциалам...

Часть вторая. Кровь за кровь

Глава первая. Исхак

Юмента, астула старейшин, тюрьма

Мастер Преномен и бывший дворцовый министр Квинт шли впереди него. Коридоры сменялись коридорами и потому казалось, что они уже никогда отсюда не выйдут. Исхак, чтобы скоротать время, предавался фантазиям. Сегодня великий день: в Юменту спустился сам Безымянный Король! Стоило на миг закрыть глаза, как перед мысленным взором представал богочеловек в тяжелом доспехе. Черный плащ ярко переливался драгоценными камнями в свете жар-камней, а за спиной звякали два длинных меча. Исхак никогда не видел Владыку, но в его воображении он был невероятно высок и красив.

Исхак одернул сам себя. К чему предаваться пустым мечтаниям? Мастер не отпустил его на площадь собраний. Сотни обычных юментских мальчишек увидят создателя мира и самого совершенного воина, а ему, служке, приходится лазить по темным пыльным коридорам. И сколько Исхак не пытался себя убедить, что он занимается важными делами, однако настроение всё равно было дурным.

После того, как из Венерандума пришло письмо от старейшины Димира, в котором сообщалось, что заключенного Квинта необходимо освободить, мастер Преномен вместе с учеником спустились в подземные казематы. Удивительно, однако долгое пребывание в темнице сказалось благотворно на состоянии бывшего дворцового министра. Он встретил Исхака с благожелательной улыбкой. Квинт больше не говорил о злых богах, не пытался скинуть невидимых хунфусе со своих рук. Его речь была четкой и осмысленной.

И сейчас Исхак, мастер Преномен и бывший заключенный направлялись к выходу из подземелья. Однако учитель отчего-то выбрал самый длинный и извилистый путь и заставил ученика идти в нескольких шагах от них. Возможно, он ожидал, что Квинт попытается напасть на него. Хотя Исхак не понимал, зачем бывшему министру расправляться с мастером, если его больше не держали взаперти.

"А как хотелось бы сегодня увидеть Безымянного Короля".

Он попытался представить, каково это жить в Верхнем Городе, где, как говорили, в небесах обитали летающие ящеры, а ветер легко мог свалить с ног даже крепкого мужчину. Исхак не знал, как выглядит снег. В "Деяниях" Перто Тертиуса его называли белыми мухами, поэтому в воображении он представлялся гигантским скоплением маленьких насекомых с прозрачными крылышками. Эти насекомые спускались с неба и противно жужжали... Когда Исхак рассказал свое видение снега, мастер не сдержал улыбки.