Несчастная Лизетта тщетно молила о пощаде, а эта женщина стояла на виду, бросая вызов смерти, и оставалась невредимой. Тристана охватил гнев: ему захотелось сдернуть незнакомку со стены, схватить ее за плечи, встряхнуть, испугать.

— Милорд Тристан! — крикнул Тибальд. — Что будем делать дальше?

— Может, дадим еще один залп? — предложил Джон.

— Нет, лучше подождем. — Тристан вновь взглянул на стену, но незнакомки там уже не было. — Пусть страшатся, предполагая, что мы очень сильны. А мы еще раз предложим им капитулировать.

Внезапно из-за стен на них обрушился ливень горящих стрел. Послышались крики воинов Тристана. Падая на землю, они пытались сбить пламя, истекали кровью и умирали.

— Взять щиты! — громко скомандовал Тристан и хотя не отступил, но поднял щит, украшенный сцепившимися в поединке ястребом и тигром, и заслонился от смертоносного дождя. Оправившись от неожиданности, его воины тоже прикрылись щитами и спрятались за деревянные двойные щиты, под прикрытием которых с поля уносили раненых. Наконец дождь стрел прекратился. Еле сдерживая бешенство, Тристан обратился к Тибальду:

— Они рвутся в бой? Будет им бой! Еще один залп!

Тибальд кивнул воину с зажженным факелом, и горящее ядро вновь взметнулось в небо. Тристан не слышал возгласов ужаса, доносившихся из-за стен: раненых оттащили от стен. Но даже его огромный жеребец поднялся на дыбы, испуганный грохотом и хаосом. Повсюду слышалось предсмертное ржание раненых лошадей.

Наконец Тристан вновь взглянул в сторону замка. За стенами бушевало пламя, дым поднимался в небо. Но защитники замка не выбросили белый флаг.

Тристан приказал отступить к шатрам лагеря, разбитого у подножия скалы, на которой возвышался замок.

Нахмурившись, он проследил, как воины оттаскивают к лагерю громоздкую катапульту. Достигнув лагеря, Тристан спешился с таким грозным видом, что даже Джон не осмелился заговорить с ним. Тристан гладко брился, его скулы были высокими и резко очерченными, лоб высоким, брови густыми, нос прямым, а подбородок казался высеченным из камня. Густые темно-каштановые волосы ниспадали на ворот туники и почти прикрывали брови, но обычно он откидывал их. Кожу покрывал ровный бронзовый загар. Теперь Тристан редко улыбался; последние два года он чаще сурово сжимал губы и хмурился, внушая робость малодушным. Его глаза то метали молнии, то вспыхивали от ярости, то становились холодными как лед. А мрачный взгляд заставлял людей беспрекословно повиноваться ему.

Стройный, широкоплечий и сильный, закаленный ежедневными упражнениями с боевым оружием, Тристан был выше своих воинов. Ему еще не минуло и тридцати, но даже старшие по возрасту не смели возражать Тристану. Он всегда первым бросался в атаку и, казалось, презирал смерть.

«Тристан стал слишком суровым и безжалостным», — думал Джон, наблюдая за другом.

Джон вошел в шатер вслед за Тристаном, помог ему снять шлем, кольчугу и умыться холодной водой.

— Позови Алариха, — велел Тристан, и Джон бросился исполнять приказ.

Через минуту в шатер вошел писец Аларих — старик, верой и правдой служивший еще отцу Тристана. Сложив руки за спиной, Тристан начал вышагивать по шатру. Писец следил за ним, опасаясь вспышки гнева. Глаза Тристана сверкали, а голос звучал слишком спокойно, что свидетельствовало о самом дурном, расположении духа.

— Скажи им, — приказал Тристан, — чтобы не ждали пощады. Предупреди, что завтра мы выломаем ворота. Пусть молят Бога о милосердии, ибо от меня, Тристана де ла Тера, эрла и подданного Генриха Тюдора, снисхождения они не дождутся.

Он сделал паузу, прикрыл глаза и увидел мысленным взором своих воинов — стонущих, объятых пламенем, умирающих в муках. Численный перевес был на его стороне, значит, они победят.

Открыв глаза, Тристан обернулся к писцу:

— Передай им это, Аларих. Прикажи открыть ворота и выслушать меня, да убедись, что они все поняли. Пощады не будет.

Аларих кивнул и попятился к выходу из шатра. Тристан: невозмутимо обратился к Джону:

— Может, перекусим? Кажется, у нас оставалась еще фляга бордоского. Поищи ее, Джон, и вели Тибальду сосчитать раненых.

За трапезой Тристан изложил план завтрашней атаки.

— Мы начнем ее до рассвета или с первыми лучами солнца, — решил он.

Внезапно в шатер вбежал Аларих.

— Враги выслушали ваше послание, милорд. Сегодня вечером вас просят встретиться с хозяином замка — наедине, поодаль от лагеря, в условленном месте.

— Не вздумай, Тристан! — взволнованно выкрикнул Джон. — Это ловушка.

— Они просили о встрече именем Христа.

Тристан размышлял, потягивая бордо.

— Хорошо, я встречусь с лордом, но подготовлюсь к неожиданностям. Пусть обе стороны дадут клятву не вмешиваться в переговоры.