– Уроды! – бесится Аэрба. И стучит ногой по полу, совершенно игнорируя перепуганных посетителей. – Гады!!!

Москва ночная, 25 июня, суббота, 02:20

Путешествие на «Майском жуке» запомнилось плохо: ветер в лицо заставил закрыть глаза и сжаться в напряжённый комок, а единственным осознанным желанием было удержаться на спине «Жука». Во что бы то ни стало удержаться, потому что иначе – смерть. Ветер в лицо не вырвал из седла лишь благодаря тому, что Ардоло, точно следуя инструкциям, тщательно привязал себя входящими в комплект ремнями. Однако самым неприятным аспектом оказался не столько он, колючий и беспощадный ветер, сколько жуткое ускорение, с которым едва совладало даже мощное искусственное тело. Перегрузка давила и мяла голема, как ребёнок – пластилин. В какие-то моменты Ардоло в ужасе думал, что не сможет восстановиться в прежнем облике, что плоть его расплавилась, кости сплющились и давление превратило мозг в жидкость, но… Но последовала ослепительная вспышка – именно ею завершилось действие арканов, – вернулся прежний вес, прежний рост, облик, и полуоглохший, полуослепший и даже чуть задохнувшийся, несмотря на отсутствие лёгких, Ардоло покатился по земле, громко смешивая стон, рычание и ругательства.

Его предупредили, что будет плохо, однако забыли сказать – насколько плохо.

Но при этом – к счастью – не забыли снабдить мощным стимулятором, и именно он, пластырем прилепленный к искусственному телу и автоматически всосавшийся через толстую кожу сразу после вспышки, привёл Ардоло в чувство.

«Я свободен!»

Боль ушла, сил ощутимо прибавилось, но несколько следующих секунд голем продолжил лежать на земле, не имея никакого желания подниматься на ноги.

А в голове надоедливо звучала инструкция:

«Майский жук» доставит тебя за три мили от дворца, однако успокаиваться не следует: люды быстро опомнятся и начнут поиски. Не задерживайся в точке выхода».

Голем сел, осторожно потрогал себя за голову, словно убеждаясь, что она на плечах, потряс ею, медленно поднялся на ноги и упёрся взглядом в рюкзак, который оказался именно там, где обещала таинственная благодетельница.

«Прямо под верхним клапаном ты найдёшь деревянную коробочку с выдвижной крышкой. Положи в неё шприц и заколку…»

Ардоло прекрасно понимал, что создатель столь мощных артефактов не мог не оставить на них следов, очень хотел оставить шприц и заколку у себя, но не решился: вложил, как было велено, в коробочку, закрыл крышку и отбросил подальше. И прищурился, наблюдая за тем, как посылка испаряется в вихре грузового портала.

– Ладно, пусть так…

В рюкзаке лежал ещё один сложный артефакт – «Тройной прыжок», – и на его счёт ведьма ничего не говорила. Если забудет, то у него в рукаве появится маленький козырь.

– И тогда посмотрим, кто кого.

Ардоло надел рюкзак и активировал портал. Первый из трёх, последовательность которых обязательно собьёт преследователей с толку.

Учитывая невероятно высокий уровень обычной, то есть повседневно демонстриуемой, осведомленности Сантьяги, многие жители Тайного Города искренне считали, что информацию комиссару Тёмного Двора поставляет специальная и весьма многочисленная служба, и были бы неимоверно удивлены, узнав, что вопреки распространённым легендам в действительности комиссар ограничивался всего двумя помощниками, известными под псевдонимом «ласвегасы». Прозвище прикипело после того, как нав-предсказатель Доминга и блестящий математик, шас Тамир Кумар учинили шумный выезд в игорную столицу Северной Америки, запомнившийся благодаря сказочно удачливой игре самих героев и ряду инфарктов у владельцев казино. Озорные были, вот и увлеклись, начисто позабыв о режиме секретности – за что и получили серьёзную выволочку от Великих Домов.

Сантьяга, разумеется, не только ругал весельчаков, но и присматривался, завершив «разбор полётов», предложил озорной парочке престижную работу в Тёмном Дворе, и с тех пор не знал забот с электронным сопровождением своих операций.

– Мы с остальными Домами поделили Тайный Город на зоны и тщательно за ними приглядываем, – доложил Доминга, задумчиво разглядывая коробку с остывшим гамбургером – ночные авралы традиционно вызывали у предсказателя острые приступы голода. Дневные, впрочем, тоже. А когда делать было нечего, Доминга ел со скуки.

– К сожалению, искусственная плоть встречается очень часто, – вздохнул Тамир. – Поэтому поиск по генетическому коду невозможен – отзываются все големы, даже спящие.

– Предсказать его перемещения, даже приблизительно, тоже нельзя, – добавил нав, попутно размышляя, подогреть гамбургер или съесть так? – Судя по всему, на Ардоло наложили отклоняющий аркан.

Логово «ласвегасов» – огромное, многоуровневое помещение в выходящей на Ленинградский проспект башне Цитадели, – представляло собой уникальное сочетание колдовского подземелья, физической лаборатории и компьютерной барахолки. И немного помойки, поскольку повсюду валялись обёртки и пустые коробочки от еды. Однако бардак не мешал получению нужных результатов, а возможно – помогал, и потому чистоплотный комиссар давно перестал делать «ласвегасам» замечания. Помощники Сантьяги сочетали в своей работе магию и последние человские технологии, а их эксперименты заходили настолько далеко, что порой опережали знаменитый исследовательский центр «Тиградком», в котором Егор Бесяев собрал лучших магов-хакеров современности.

– «Тиградком» подключился к системе городских следящих камер и прогоняет всю информацию через программу опознания, но пока ничего не обнаружено.

– К сожалению, мы не можем подсунуть ориентировку на Ардоло человской полиции – чернокожий и хвостатый боевик с рогатой башкой вряд ли вызовет у них понимание.

– Будем надеяться, что Ардоло не попадётся полиции, – скупо отреагировал Сантьяга. – Сейчас её вмешательство неуместно.

– От полиции он уклоняется с помощью морока, а от видеокамер – «Накидкой пыльных дорог». – И прежде чем комиссар успел произнести хоть слово, Доминга продолжил: – Мы проверяем объекты, которые пользуются сочетанием этих заклинаний, но нашего мальчика пока не засекли.