— Правда? А по-вашему, я похож на чеченца? Да? Или как? Они не станут спрашивать, кто ты таков. Просто отрежут башку, и все.

— Ну да, — сказала я, — прямо как вы этим парням из спецназа. Одного я не понимаю, Виктор Сергеевич: ну разозлились вы на них, что не могли познакомиться с характером поражений на теле своего собственного сына… убитого вашим же оружием, горький парадокс, правда? Впрочем, вам повезло: где бы еще так, без отрыва от производства и не вызывая лишних вопросов, вам удалось бы осмотреть труп погибшего от ваших новоявленных вирусов, которые настроены на антипатию к русским и приязнь к лицам кавказской национальности. А Богров и Микульчик не давали вам такой возможности… так вот, я не понимаю, как вы сумели одолеть двух офицеров спецназа?

— Меня три года тренировали арабские инструкторы, — глухо ответил он. — Три года… мне надоело быть слабым. Я решил перемениться во всем.

— И это вам удалось, дорогой мой, — проговорила я. — А теперь скажите: это вы рассекретили меня и сказали Базаеву, что я агент разведки?

— Да. Я видел ваше личное дело, когда мы в свое время подбирали кадры… впрочем, какое это теперь имеет значение? Не всегда же я работал на Базаева.

— Правда?

…Они подкрались совершенно бесшумно. Быть может, в городе я бы сумела не то чтобы услышать, а скорее почувствовать их. Но тут они были в своей родной местности. Они были у себя дома и потому, как дикие звери, идеально приспособились к своей среде обитания.

Шумилин коротко взвыл и бросился бежать по склону: «гениальный ученый» понял, что этим людям нет никакого дела до того, что он знаком с полевыми командирами и общался с покойным генералом Дудаевым.

Я воспользовалась тем, что чеченцы на мгновение посмотрели в его сторону, и опрометью скатилась со склона холма в забитое снегом ущелье. А там с головой провалилась в нанесенные ветрами и обвалами сугробы.

Что-то дрогнуло в окружавшей меня снежной массе, и я поняла, что весь огромный слой снега пришел в движение. Вероятно, он лежал на самом краю ущелья, дожидаясь того момента, когда что-то нарушит его застывший в немом оцепенении стылый покой.

Этим «что-то» стала я.

Массивная лавина сорвалась вниз и, стремительно увеличивая скорость и жадно вбирая в себя все новые и новые снеговые массы, понеслась вниз.

Эхо стрельбы, вспыхнувшей где-то там, наверху, было заглушено глухим ревом лавины…

Я родилась под счастливой звездой. Несмотря на то что это было, вероятно, самое бестолково проведенное дело в моей жизни, ломающее все принципы и критерии агентурной работы в лабиринтах бесконечных случайностей, я выжила.

Хотя по понятиям старой, советской школы разведки не имела на это права.

Меня подобрало одно из подразделений федеральной войсковой разведки. После ласковых снежных объятий у меня на теле не осталось ни одного живого места, правая рука была сломана, а левая нога вывихнута.

Но я выжила — это было главное.

Как оказалось, я находилась всего в нескольких километрах от чеченско-дагестанской границы. Не знаю, по какому маршруту летел вертолет, но он потерпел крушение в месте, которое было куда ближе к позициям федералов, нежели то, откуда он вылетел.

То есть точка дислокации Руслана Базаева.

И через несколько дней после этого федеральные войска выбили его группировку с занимаемых позиций. Полуразрушенная мечеть была уничтожена до основания, а в двухэтажном домике, который служил резиденцией главе террористов, нашли несколько трупов.

Сильно обезображенных, съежившихся… впрочем, хватит одного описания. Описания тела Саши Путинцева. Тот же самый характер повреждений был и у трупов, обнаруженных в резиденции Базаева.

Содержимого контейнера, привезенного из волжского города, вполне хватило на уничтожение сотрудников «Ратмира».

Все трупы были опознаны. Они принадлежали заложникам, которых Алексей Шкапенко и его группа захватили в Тарасове и через Ставрополь доставили в ставку Руслана Базаева.

Ни в одном из них не признали Рината Ильдаровича Салихова.

Но был найден еще один труп. Он был настолько обезображен, что эксперт сказал: единственное, что он может сказать с уверенностью, это то, что лицо этого человека подвергалось пластической операции. Иначе кожный покров не мог расползтись так страшно.

…Вероятно, Виктор Сергеевич Шумилин все-таки добрался до Базаева. А тот поступил с ним так, как перед этим обошелся с родным сыном Шумилина.

А оборудование в Тбилиси было изъято с санкции генерального прокурора Грузии.

И уничтожено.

Оружие смерти по национальному признаку не имеет права на существование. Впрочем, как и любое оружие массового поражения.

И хотелось бы верить — любое оружие.