— Я должен им подчиняться? — насмешливо осведомился Алеко.

— Не им, а Шумилину. Ясно?

— Ясно.

Базаев повернулся к Ринату Ильдаровичу и спросил:

— У вас есть при себе спутниковая связь?

— Я всегда ношу ее в кармане, — не сумев отказать себе в иронии, проговорил тот. — Вот, пожалуйста.

И он протянул Базаеву мобильный телефон.

— Да нет, — в тон директору «Ратмира» ответил тот. — У меня таких целая вязанка в сарае. Я просто хотел, чтобы вы позвонили генеральному директору этого совместного предприятия, которому продана или отдана в аренду вся аппаратура, и договорились о передаче оборудования нам. То есть, я хотел сказать, Юлии Сергеевне и Виктору Сергеевичу.

— Вот оно что, — усмехнулся Ринат Ильдарович. — Тогда подскажите телефон. И название того предприятия, куда я должен позвонить.

— А вы не помните? — вклинился Шкапенко, который тем временем мешал девушке собирать автомат и лез ей под платье.

— Это по части твоего братца.

Словосочетание «твоего братца» прозвучало не столько презрительно, сколько с горьким сожалением.

— Кроме того, никто не знает, где именно находится это оборудование, — возвратился к вопросу о сложности предстоящего маневра Шумилин. — Куда приказал отвезти его Шкап — это полная загадка. Об этом знают только в грузинско-турецком СП, с которым у вас контракт, Ринат Ильдарович.

— Фирма «Тамерлан»? — воскликнул Салихов.

— Да, кажется, она называется именно так. — Базаев поднялся во весь рост и неожиданно шагнул к президенту «Ратмира». — И моли бога, чтобы все было хорошо!

Салихов молча смотрел на перекосившееся от ненависти лицо чеченского террориста, уголок рта его подергивался.

— Я ничего не понимаю…

— Звони, — холодно сказал Базаев.

Ринат Ильдарович покачал головой и начал набирать продиктованный ему номер.

— Как его зовут?

— Гоча Бачоевич, — с улыбкой, внушающей мне мало надежд на безмятежное существование, ответил Шкапенко, — это и есть их директор.

— Как?

— Гоча Бачоевич Попхадзе, — сказал Руслан Базаев.

Салихов с первого раза дозвонился до грузинского бизнесмена. Когда тот узнал, что с ним лично говорит президент тарасовской фирмы «Ратмир», с которой его связывало долгое и плодотворное сотрудничество, то почему-то несказанно обрадовался.

— Я сам хотел звонит вам, многоуважаемый Ррынат Ильдаровытш, — сильно раскатывая громовую «р-р-р», заорал он в трубку. — Дэло в том, что мой управлающий… нэхарощь чэловек, панымаешь… купил у вас нэкондиционное оборудование для то лы крэкинга, то лы вулканызации. А мои спэцы посмотрэли и в голос говорят: нэ знаем, что это такое. А коммерческий директор купил эту роскощ за какую-то смэщную сумму… нэсколько миллионов, паразит! За что он их платыл?

Базаев, который слышал каждое слово разговора, насторожился.

— А вы сами не пробовали спросить у этого коммерческого директора?

— Нэ могу, дорогой. Он позавчера ел сациви…

— Ну и что? — довольно экспансивно произнес Салихов, которого грузинский коллега стал уже выводить из себя.

Немудрено — в такой-то обстановке.

— А то, что он ел сациви, и его застрелили.

— Это когда? — спросил Базаев.

— Когда? — продублировал его слова Ринат Ильдарович.

— Позавчера, дорогой. За день до того купил, а потом застрэлили. Жалко. Я бы его сам — застрэлил.

В голосе Попхадзе звучала веселая насмешка, но Салихов не рискнул бы принять ее исключительно за шутку. Кто его знает, этого грузинского бизнес-князька.

— Да ты не печалься, дарагой, — откликнулся тот, неверно истолковав молчание Салихова. — Мы уже нашлы, кто его застрелил.

— Кто?

— Да жэна, слющь. Такой взбалмощный жена был, сколька раз я ему гаварил: разведись, почтенный. Нечего с чеченками жить. Они слышком мстытельные женщины для такого любвеобильного мужчины, как ты.

Салихов вопросительно взглянул на Базаева и, прикрыв трубку ладонью, спросил:

— Ваша работа?

Чечечец покачал головой.

— Так что ты там хотел, дорогой? — совсем уж расфамильярничался Попхадзе.

— Я хотел купить это оборудование.

— Обра-атно?

— Это вас удивляет? Тем более что вы говорите о некондиционности товара.

— Да ради бога, многоуважаемый Ринат Ильдарович, — обрадовался грузин. — Прыезжайте, забирайтэ. Только возьму я с вас немного болше, чем за него платыли мы. Перевозки сэйчас дороги, вы же знаете… да и расстроился я немало, и… в общэм, когда ждать?

— Сегодня к вечеру, — сквозь зубы просуфлировал Базаев, и Ринат Ильдарович покорно повторил его слова…

Нас должны были добросить до чеченско-грузинской границы на одном из тех вертолетов, которые так рискованно доставили заложников из Ставрополя.

Я села рядом с Шумилиным и спросила:

— Ну теперь-то вы объясните мне, зачем и каким образом вы переквалифицировались в…

Он оборвал мой вопрос холодным презрительным смешком и заговорил:

— Зачем? Зачем, вы спрашиваете? Об этом нужно спросить у тех деятелей КГБ, которые еще в девяносто втором приняли решение о моей физической ликвидации. Я слишком много знал и слишком много разработал, чтобы… В общем, они подстроили мне автокатастрофу. Но я выжил. Наверно, лучше бы я тогда умер. Когда я впервые после всего этого взглянул на себя в зеркало, я подумал, что, живи Виктор Гюго в наше время, он писал бы своего Квазимодо с меня.