Что-то нехорошее промелькнуло в глазах у Рустама, когда он подошел к Полине и помог ей подняться с пола.

— Дерьмовая у тебя подруга, — сказал он ей. — Одевайся.

Полина накинула на плечи рубашку и подошла к столу.

— Угощайся, — кивнул Рустам головой на зеркальце с кокаином, — не забудь поделиться с подругой.

Полина взяла приготовленную трубочку и, не дыша, наклонилась над полоской кокаина. Втянув в себя половину «вопросительного знака», она перевела дыхание, подумала и добавила «точку». После чего передала трубку Раисе.

Кокаин жестко ударил Раисе по мозгам, а через несколько секунд заставил почувствовать себя невероятно сильной и ловкой. Неожиданно для себя Раиса рассмеялась и, обернувшись к Полине, обнаружила у нее на лице блаженную улыбку.

— Пошутили, и хватит, — сказал Рустам и с недовольным видом затушил в пепельнице дымящийся окурок.

После этого он сообщил подругам, где они могут жить, и вручил им ключ.

— Нормально, — сказала Полина, когда подруги вышли на улицу.

На фонарях не было ни одной целой лампочки, и до своего нового жилища они добирались чуть ли не на ощупь. Благо еще, что идти было недалеко, поэтому через пятнадцать минут они разыскали свой дом.

Это был двухподъездный старый двухэтажный дом, во дворе которого было не светлее, чем на улице. Они не упали в выкопанную посреди двора канаву только потому, что в одном из окон второго этажа горела тусклая лампочка.

Они поднялись на второй этаж и при свете спички вставили ключ в замочную скважину ободранной фанерной двери. Замок на ней, видимо, меняли неоднократно, и как память о прежних замках с двух сторон от нынешнего остались две огромные дыры, из которых до подруг доносились чьи-то глухие голоса.

Войдя в коридор, они попытались найти выключатель, и через пару минут им удалось обнаружить его на противоположной от входа стенке.

Не успели они оглядеться, как из одной комнаты вышел небритый мужик неопределенного возраста и осклабился:

— Какие гости! Глянь, Витек!

Витек высунул из-за двери лохматую голову и спросил:

— Вы кто ж такие будете?

— Соседи, — ответила Раиса и распахнула дверь комнаты справа, предполагая, что именно она предназначалась для них с Полиной.

— С новосельем, — протянул Витек и вышел в коридор.

Полина зашла в комнату следом за подругой.

— Да, это не «Интурист», — сказала она, увидев убогую обстановку комнаты.

Обстановкой ее назвать было трудно. Из рухляди там была одна кровать, матрас в желтых разводах на полу и шкаф без дверок с огромными гвоздями на задней стенке.

Когда-то стены этой комнаты были оклеены обоями. Теперь большая их часть была сорвана, а кое-где сохранившиеся остатки были разрисованы неизвестным художником. Судя по тому, что он на них изобразил, он явно и писал с натуры свои галлюцинации во время белой горячки.

Картинки сопровождались надписями, претендующими на своеобразный юмор.

На полу валялось несколько грязных банок, по которым ползали полчища тараканов. Впрочем, тараканы были повсюду — от пола до потолка.

— Сортир-то здесь есть? — спросила Полина.

— Обижаете, — ответил Витек, — как можно без ватер-клозета? Рубен, покажи дамам гальюн.

Рубен не торопился выполнять распоряжение своего друга и мутным взглядом рассматривал Раису.

— Девочки, сегодня мы приютим вас у себя, так что о постельном белье можете не волноваться.

— Хорошая мысль, между прочим, — поддержал его Витек. — Хлопнем по стаканчику, а утром разберемся, кто с кем и сколько раз.

— Веник есть? — спросила Раиса, не обращая внимания на их болтовню.

— Завтра нарву и принесу вместо букета, — пообещал Витек.

Эти слова он, видимо, посчитал объяснением в любви, поскольку после них нежно приобнял Раису за талию. И тут же полетел к стенке со страшным грохотом. Видимо, он сильно ударился головой, потому что с потолка посыпалась штукатурка.

— Ну ты, красавица, — возмутился Рубен и полез рукой к Раисиному лицу и тут же оказался рядом со своим товарищем, но с более серьезными травмами.

Если Витек растерянно озирался и не мог понять, что с ним произошло, то Рубен был в нокауте.

Придя в себя, он схватил с полу стеклянную банку и бросил в Раису. Банка пролетела мимо, а Рубен согнулся в три погибели и опять рухнул на пол. Ему не повезло — сознания он на этот раз не потерял, и поэтому, матерясь, корчился от боли.

— Витек, будь ласков, сбегай за веничком, — сказала Раиса. — А то боюсь любовь у нас не получится.