«Если в мире есть хотя бы капелька справедливости», — убеждал себя Таннер, держа пистолет наготове и осматривая воду под пирсом, — «то волны вынесут на берег мозги маленького засранца». В его мыслях не было иронии, только нетерпение и твердое желание довести дело до скорого и бесповоротного конца.

За все время, в каких бы делах он ни участвовал, будь то хорошие, плохие, скучные, веселые, никогда такого не было, чтобы все шло так отвратно. Не с их же уровнем! Всегда, делая что-либо, они знали, что жизнь может выкинуть любой трюк, и были готовы встретить любые проблемы лицом к лицу. Они ожидали, что будут крутиться в горячем и сволочном мире. Каждый из них был достаточно опытен, чтобы понимать, что в их коллективном будущем дерьма будет по горло, и все не всегда будет идти так, как задумано.

Но все вышесказанное можно отнести к латиноамериканским бандитам, за которыми они охотились. Это нельзя отнести к любым домохозяйкам из Брентвуда и постоянным посетителям этого пирса: они не имеют с ними ничего общего. Чем бы они ни занимались, они все равно находились на слишком разных уровнях. Да что там уровнях, — в разных зданиях, так сказать.

Таннер остановился и пригляделся к темному месту под пирсом, где было сумрачно даже днем. Что это? Следы? Таннер прищурился, вглядываясь.

Да, точно, это были они. И, что самое замечательное, Таннер знал, кому они принадлежали, несмотря на то что народу сюда могло забежать довольно много. Только один человек мог зайти под пирс в последние несколько секунд. Таннер был немного расстроен, что парню не вышибло мозги в океане, но он уже готовился принять компенсацию. Он поднял рацию.

— Парень в лодочном сарае под пирсом, — сказал он в нее. — Все меня поняли?

Если и поняли, то никто не отозвался. Таннер почувствовал раздражение.

— Дизон? Дмитрий? — Он подождал; ответа не было. — Мне может понадобиться помощь.

«Ленивые жопы», — подумал он.

— Сукин сын, — простонал Муни, наблюдая за как-там-его, который лежал на полу без сознания.

«Дмитрий», — вспомнил он почему-то, имя парня было Дмитрий, и он принадлежал к той маленькой, но загадочной группе стражей порядка, которые неизвестно почему, с фанатичной настойчивостью приводили план по умерщвлению Боба Муни в жизнь.

Что ж, Муни был иного мнения по поводу осуществления этого плана. Боб Муни решил, что он не умрет ни сегодня, ни завтра, ни в любой другой день, когда ему будет неудобно. «Потому что, черт побери, Боб Муни сам себе хозяин. Может быть, он немного ослаб от потери крови, — думал он, прислонившись к стене и ожидая, что мир перестанет кружиться вокруг него, — но дай ему пару дней отдохнуть, и он будет как новенький».

Правда, он не был уверен по поводу своей шеи, — что она будет как новенькая. Господи, но жжет сильно. С тех пор, как оттуда сползла повязка, которую наложил медик, боль становилась все сильнее и сильнее, и побои, которые он получил, отнюдь не способствовали ее уменьшению. Складывалось ощущение, что каждый намеревался в первую очередь повредить место, куда его уже ранили. Даже люди, которые не собирались бить или убивать его, случайно задевали его шею. Сейчас рана болела куда как сильнее, чем когда он получил ее. Похоже, что после того, как он ее вылечит, она будет еще очень долго болеть.

«Очень удачно то, что он как раз открыл кабинет целебной косметики», — подумал он, когда очередной приступ головокружения кончился. — Он найдет что-нибудь, что поможет ему. В конце концов не зря же Мэрилин так хорошо разбирается в этом, у нее много чего есть: антиугревые пластинки, растягивающие кожу крема, ортопедическая одежда для заживления рубцов, все для борьбы с дефектами кожи. Он стоял и думал об этом, вспоминал, как она рассказывала ему что-то про маслице с витамином Е, которое прекрасно заживляет шрамы. Конечно, пулевое ранение — это не совсем дефект кожи. Он надеялся, что производители предусмотрели такие случаи, когда изобретали свои дорогостоящие эликсиры. В этом деле он был реалистом, — здесь ему могут помочь только лошадиные дозы маслица с витамином Е.

«Да, от него такой прыти, похоже, никто не ожидал», — думал Муни, но, черт, этот проклятый ад еще не кончился.

С усилием оторвавшись от стены, заставил себя двигаться и приковал по-прежнему бессознательного Дмитрия наручниками к трубе. С учетом того факта, что шея жгуче болела и он продолжал понемногу терять кровь, он решил предельно разобраться в этой ситуации, чего бы это ему ни стоило.

А еще он очень хотел знать, почему все эти Муни-киллеры были полицейскими? И как сюда попал этот паренек с мобильником, и почему он вдруг решился на преступление?

— Парень в лодочном сарае под пирсом, — снова донесся голос Таннера из рации. — Все меня поняли? Дизон? Дмитрий? Мне может понадобиться помощь.

— Полежи, отдохни, — сказал Муни неподвижному Дмитрию, — я позабочусь об этом.

Он поднял пистолет и рацию и побежал искать лодочный сарай.

«Склад Дори» — говорила вывеска на обветшалом домике. Цепочка следов вела внутрь, сквозь приоткрытую дверь.

Таннер дважды проверил, снят ли предохранитель на пистолете, перед тем, как быстро и тихо войти в строение. Правда, он не очень беспокоился насчет этого, — он сам почти ничего не слышал, кроме шума разбивающейся о берег волны. Как почти ничего и не видел: внутри было совсем мало света, но это не страшно. Его глаза очень быстро приспособятся к темноте.