— Вот какой эффект я произвожу на женщин, — сказал он, и зубы его рдели от крови, — и это крайне неудобно.

Артур положил потерявшую сознание Бесси на диван. Рана не кровоточила. Годалминг не взял у нее слишком много. Борегар решил, что девушка не в первый раз привлекала к себе внимание вампира, так как приняла все очень спокойно. Флоренс, столь легко предложившая кровь служанки гостю, села рядом с нею и обмотала ее запястье платком. Она совершила эту операцию так, будто повязала ленту лошади, с добротой, но без особенной заботы.

На мгновение у Борегара закружилась голова.

— Что с тобой, милый? — спросила Пенелопа, обняв его.

— Шампанское, — солгал он.

— А в нашем доме всегда будет шампанское?

— Как ты захочешь.

— Ты так добр ко мне, Чарльз.

— Возможно.

Покончив с первой помощью, Флоренс снова засуетилась около жениха и невесты.

— Не теперь, — сказала она, — для всего этого найдется достаточно времени после свадьбы. Сегодня же вы должны быть бескорыстными и поделиться собой с нами.

— Действительно, — подошел Годалминг, — для начала я требую своего права как поверженный рыцарь.

Борегар пришел в замешательство. Лорд промокнул платком кровь со рта, но губы его все еще блестели, а верхние зубы имели розоватый оттенок.

— Поцелуй, — объявил Годалминг, беря Пенелопу за руку. — Я требую поцелуя от невесты.

По счастью Артур не заметил, как ладонь Чарльза сжалась в кулак, словно ухватившись за рукоятку меча-трости. Борегар почувствовал опасность столь же ясно, как и в Натале, когда черная мамба, самая смертоносная рептилия на земле, подползла к его голой ноге. Решительный удар клинком отделил ядовитую голову змеи от тела, и она не успела ничего совершить. Тогда он имел все основания благодарить свои хладнокровие и реакцию, сейчас же убеждал себя, что принимает все чересчур близко к сердцу.

Годалминг привлек Пенелопу к себе, и она подставила ему щеку для поцелуя. На секунду, показавшуюся Чарльзу бесконечной, он прижал губы к ее лицу, а потом отпустил.

Остальные, мужчины и женщины, собрались вокруг, также желая поцеловать невесту. Пенелопу затопила волна обожания, но она перенесла ее с достоинством. Никогда еще Борегар не видел свою невесту такой красивой и настолько похожей на Памелу.

— Чарльз, — к нему подошла Кейт Рид, — ты все и так знаешь… эм… Мои поздравления, и так далее. Прекрасные новости.

Бедная девушка залилась краской, лоб ее заблестел.

— Спасибо, Кэти.

Он поцеловал ее в щеку, и она пробормотала:

— Боже.

Потом с еле заметной улыбкой указала в сторону Пенелопы:

— Я должна идти, Чарльз. Пенни хочет…

Мисс Чёрчвард призывала всех полюбоваться на замечательное кольцо, красующееся на ее изысканном пальце.

Борегар и Годалминг отошли к окну, в сторону от остальных. Снаружи уже поднялась луна, слабое сияние сочилось сквозь туман. Чарльз мог разглядеть решетку дома Стокеров, но и только. Его собственный особняк находился дальше, на Чейни-уок; желтая стена клубящейся мглы скрывала его, словно там ничего не существовало.

— Чарльз, мои искренние поздравления. Ты и Пенни должны быть счастливы. Это приказ.

— Спасибо, Арт.

— Ты нам нужен, — сказал вампир. — И должен обратиться как можно скорее. С каждым днем обстановка в стране становится все интереснее.

Этот вопрос уже поднимался ранее. Борегар промолчал.

— И Пенни тоже, — настаивал Годалминг. — Она прекрасна. Преступление — позволить увянуть такой красоте.

— Мы подумаем об этом.

— Только не слишком долго. Годы летят.

Чарльзу захотелось выпить что-нибудь покрепче шампанского. Стоя близко к Артуру, он почти чувствовал дыхание «новорожденного». На самом деле вампиры отнюдь не выдыхали смердящее облако, но в воздухе, казалось, все равно разливался какой-то слабый аромат, сладковатый и острый. А в зрачках Годалминга время от времени появлялись красные точки, похожие на крохотные капли крови.

— Пенелопа, возможно, захочет иметь семью.

Вампиры, насколько знал Борегар, не могли рожать привычным способом.

— Детей? — переспросил Артур, не отводя глаз от Чарльза. — Если можешь жить вечно, они становятся вещью избыточной.

Борегару стало не по себе. Сказать по правде, он и сам не чувствовал уверенности, что хочет стать отцом. Из-за его профессии будущее отличалось непредсказуемостью, а после того, что случилось с Памелой…

Чарльз устал, вдобавок разболелась голова, словно Годалминг вытягивал из него жизненные соки. Некоторые вампиры могли не сосать кровь, впитывая энергию других посредством психического осмоса.